Березин прекратил свои набеги на Лялькину кухню как – то разом. Лялька, получивши очередную отговорку на свое предложение отужинать, не выдержала и на следующий день поехала к Березину разбираться. На ходу сочиняя гневную речь, она позвонила в его квартиру, и отошла от дверного глазка, чтобы он не видел, кто пришел. Дверь открылась. На пороге стояла молодая женщина в коротком атласном халатике. За ней маячил полуголый Березин. «Извините», – пробормотала Лялька, пряча глаза. Ситуация была анекдотичной. Спускаясь по лестнице, Лялька вдруг рассмеялась. Она вспомнила растерянную физиономию Березина, в один момент принявшую цвет его любимого салатика. Больше она не думала ни о Березине, ни о его новой пассии. Но через месяц, на ее день рождения он был приглашен, как всегда. И пришел один. Дарил он Ляльке уже двадцать лет одно и то же: букет и мягкую игрушку. Вбив себе однажды в голову, что плюшевый заяц, мишка или собачка – самый миленький подарок для женщины, он заходил в детский магазин и выбирал понравившегося звереныша. В доме у Ляльки, в бывшей комнате дочери, был настоящий игрушечный зоосад. В этот раз из дырки в упаковочной коробке раздавался тонкий писк. «Вот, сказали сиамская, цвет – черный эбен», – сказал Березин, протягивая подарок. Черный мягкий комок уместился в Лялькиной ладони. Голубые глаза смотрели доверчиво и без страха. Березин достал из другой коробки всякие кошачьи принадлежности и банку с кормом для котят. Так у нее появилась Ладошка – Лада. Она так тогда и не спросила, почему Березин к ним больше не ходит за просто так.

Лялька зашла в приемную.

– А Владимир Сергеевич на стройке, – тоненько проговорила секретарша Березина.

– Спасибо, – Лялька тут же решила, что тащиться на другой конец больничной территории, где строился новый корпус, у нее не хватит сил. «Ладно, выяснение отношений оставим на потом», – она устала, как никогда. Мечтая о бутербродике и чашке чая, она двинулась на выход.

Глава 56

«Что – то как – то муторно. Вроде и не сделала ничего плохого, а противно. Дело даже и не в Стрельцове, шут с ним, пусть сам в себе копается. Самой тошно. Почему?», – поставила Лилечка перед собой вопрос. Она привыкла думать по своих родителях только с восклицательными знаками. Мама – заслуженный учитель, любима учениками и родителями, попасть в ее класс считается невероятной удачей. Для дочери – пример женственности и мягкой красоты. Большинство девчонок училась краситься по глянцевым журналам, а Лилечка смотрела, как это делает мама. Про первый взрослый, случившийся в ее жизни поцелуй, мама догадалась сама. В этот же день она рассказала о красоте интимной жизни. Именно о красоте. Ничего вроде бы не запрещая, она добилась того, что Лилечка не торопилась лечь в постель, лишь бы стать женщиной. Вспомнив, как был ошарашен Топильский, когда в первую брачную ночь понял, что он женился на девственнице, Лилечка улыбнулась. На вопрос «почему не предупредила?» Лилечка пожала плечами что, мол, и не спрашивал. А ему, оказывается, это и в голову не пришло. Просто потому, что такого сейчас не бывает. Все – таки мужики собственники! Наутро у Топилького на лице была явно написана гордость первообладателя. Он так пыжился, совершенно не скрывая своего довольства, что его родители стали недоуменно переглядываться: их довольно флегматичный сын вел себя, по меньшей мере, необычно.

Лилечка уже соскучилась по маме, которая еще на прошлой неделе улетела в Лондон, куда ее пригласили члены Русского общества.

Отца она просто любила. И никогда не сомневалась в нем. Да, он журналист.