Данан радостно улыбнулась. Обернувшись бодрее, чем сам от себя ожидала, женщина бросилась стражу на грудь.

– Клейв, – пропела она с интонациями, будто воззвала: «Спаситель!». Он обнял её, и она, прижимаясь щекой к мужскому плечу, давила старого друга в ответ.

– Тебя проводить? – спросил он, отстраняясь.

– Да, я шла на балкон.

– Хочешь броситься, чтобы тебя не трогали? – поиздевался мужчина.

Данан подняла на него взгляд искоса, не отвечая вслух.

Отстраняя тех, кто пытался дотянуться до Данан с непонятной целью, кивая им вместо нее, говоря вежливые фразы, а порой просто зыркая, страж Вечного Клейв вывел чародейку на лоджию. Заходя, Клейв попросил охранников в балконной у двери никого не пропускать. Данан перевалилась через парапет, Клейв повторил следом. Оба хохотали до слез.

– Клянусь, пробиться сквозь гущу исчадий к цитадели было легче!

– Ну, тебе видней, – отсмеиваясь, сказал Клейв. – Мы так и не поговорили после той встречи во время штурма Галлора. Как ты?

Данан попыталась найти правдивый ответ.

– Наверно, растерянно.

– Неудивительно.

Задор своеобразного побега от толпы истаивал. Клейв замолчал, медленно изучая лицо чародейки. Сейчас в нем не было никаких элементов, свидетельствовавших о её принадлежности к Смотрителям Пустоты, но страж безошибочно чувствовал: она изменилась.

– Есть что то, о чем ты хочешь мне рассказать? Или что то, о чем ты могла бы мне рассказать, если представить, что я никогда не был твоим надзирателем.

Чародейка так же долго посмотрела на мужчину в ответ.

«Могла бы – Тальваде. Но она и так все знает. Даже лучше, чем я сама».

– Прости. Ни тебе, никому еще.

Клейв принял.

Он принял, что теперь Данан другая. Или не совсем она, или не совсем одна внутри себя. Принял потому, что, сколько бы тьмы ни сошлось в ней, чародейка по прежнему выбирала свет. Вместо ночи, несмотря на все, сквозь все – день. Вместо смерти – жизнь. Вместо Пустоты – смысл.

За это её постоянство он простит любые средства, которые избрала чародейка, чтобы победить.

– Что думаешь делать дальше? – спросил Клейв, опираясь на предплечья о парапет и устремляя взгляд в вечернюю даль.

– Надоедать тебе, – ответила Данан, пристраиваясь рядом в той же позе.

– В смысле?

– Вернусь в Цитадель тайн. Я уже поговорила с Сеорасом, он обещал отдать мне мою комнату.

– Насовсем? – осведомился Клейв, так что было непонятно по голосу, рад он или озадачен.

– Не знаю, – выдохнула Данан, свешивая голову промеж плеч. – Мне нужно разобраться с собой.

Она не видела, но чувствовала: Клейв кивнул.

– Моя магия сильно изменилась под влиянием архонта, – не понимая головы, призналась чародейка. Клейв оглянулся: Данан откровенно хотела спрятаться от новой себя, страшась даже начинать разбираться, что с ней стало. Клейв не стал долго пялиться: она все равно, как любой человек, ощущает на себе взгляд.

– Нужно понять, что именно я теперь могу, и что из доступного, – она, вздохнув, подняла голову, – в самом деле мое.

Клейв не стал комментировать. Это действительно важно и потребует у Данан много времени. Что то подсказывало, что, скрести они мечи сегодня – в дружеском поединке или в обучающем, – духовный клинок Данан будет уже совсем не того молочно белого цвета с красивыми полосами багряного, зеленого, пурпурного, каким был всего год назад.

– Эльф не одобрит твоего ухода.

Данан коротко и не к месту мечтательно улыбнулась, прекрасно понимая, о ком идет речь.

– Я даже не уверена, что он не уйдет первым.