Едва мужские пальцы коснулись кожи её рук, у Альфстанны подкосились ноги. Путаясь в них, она с трудом удержалась от падения.

– По… подать тебе туфли? – спросил мужчина, немного наклоняясь в сторону кресла. Альфстанна покачала головой, удержав августа от полноценного движения.

«Да возьми уже себя в руки! – постарался гаркнуть на себя Айонас. – Что ты как маленький?!»

Это немного помогло.

– Альфстанна, – позвал Айонас, с аккуратностью ювелира беря её ладони. Он, может, не такой охотник, чтобы о нем слагали легенды по всей Аэриде, но он… как она говорила? Опасный человек? Да, потому что знает, что, когда зверь уже в руках, отпускать глупо.

– Альфстанна, – повторил мужчина, неконтролируемо сжимая ладони девчонки и мазнул ими себе по губам. – Ты останешься со мной? – не отвел взгляда.

Она посмотрела с лукавством: не повредился ли Айонас умом, когда вышибал дверь? Может, и впрямь головой вышиб? Потом засмеялась – ярко, словно утренние брызги с моря вперемешку с жидкими каплями солнечного света. А затем приникла к нему – первой, покорно выгнувшись и прижавшись.

Айонасу не нужно было предлагать дважды. Он подхватил Альфстанну за талию мощной рукой и понес прямиком к кровати. Когда его распаленная кожа коснулась её – шелковистой, как роса на молодых ландышах – Альфстанна вздрогнула плечами. Айонас с пониманием улыбнулся. Опираясь на руки, подтянулся вверх и запечатлел поцелуй на её лбу.

– Айонас… – она робко шевельнулась, словно вынырнув на секунду из тумана близости. – Я должна сказать…

Айонас закачал головой:

– Нет. – Он скользнул губами по белой шее. – Не должна. – Тронул, чуть оттянув, её нижнюю губу. – Я же все вижу, Альф, – коротко поцеловал в губы и направился вниз, к груди, позволяя ей довериться, огладить его сведенные плечи, потянуть себя вверх, когда ей захочется ощутить на себе мужскую тяжесть и мягкую, заботливую опеку и власть.

Она отдавалась без капельки стыда, словно их первая ночь в самом деле состоялась тогда, когда Хеледд затеяла фарс на этот счет. Айонас, потонув в аромате, от близости которого совсем недавно днями напролет сходил с ума, шептал, как мальчишка: «Моя, моя Альфстанна». И в каждом светлом локоне, щекотавшем его плечи, щеки, грудь, в каждом ответном жесте, вздохе и взгляде, читал неприкрытое: «Твоя! И никто другой мне не нужен!».

Они долго не разговаривали после, молча поглаживая друг друга: он по плечу, она – по груди. Наконец, Айонас не выдержал первым. Альфстанна не видела его, но слышала: мужчина улыбнулся.

– Ты так и не ответила.

– На что?

– Мой вопрос.

Стабальт задумалась на мгновение и улыбнулась.

– Ты считаешь? – она приподняла голову, встречаясь с темными, как самый сладкий виноград, глазами. Не разделяя её веселья, Айонас кивнул.

– Айонас, – недоумевая, позвала Альфстанна. – Мы же здесь, с тобой, и…

Разморенный соитием, Айонас посерьезнел.

– Я позвал тебя не на ложе, Альфстанна, а замуж. И ты прекрасно меня поняла.

Альфстанна подобралась на кровати, садясь рядом с мужчиной и не скрывая открывшейся наготы.

– Тогда и ты прекрасно понял мой ответ, – без вызова ответила августа. – Я взошла на твое ложе, август, но к алтарю не смогу даже приблизиться.

– Почему?! – тут же вскинулся Айонас. Альфстанна, примерившись, ответила прямо:

– Диармайд сегодня первый раз ночует в королевской спальне, а на пиру уже все знали, что завтра ты попросишь у него брака с Регной.

– И как это касается моего предложения?

Альфстанна погрустнела: ей совсем не хотелось думать о важных вещах сейчас.