— Битва, — пробормотал Грантл. — То, что тебя так веселит.

— Ну, сегодня я хочу скакать с тобой.

Скакать? Скорее забить до бесчувствия. Да ладно… — Что может ответить мужчина на столь элегантное предложение?

Хетан поднялась, захватив одеяло. — Пойдем за мной скорее.

— Увы, — ответил он, медленно сгибая ноги, — я не привык торопиться. Ты скоро это поймешь.

— Завтра ночью поскачем с твоим другом.

— Ты скачешь с ним в его снах, милая.

Она кивнула с серьезным видом. — У него большие руки.

— Да уж.

— И у тебя.

— Думаю, ты поторопилась, Хетан.

— Точно. Идем.

Гряда Баргастов постепенно снижалась к югу, переходя в унылые, кривые холмы. Многие их них, расположенные вдоль такта на Капустан, были священными местами. Вершины отмечались перевернутыми корнями — так Баргасты приваживали духов. Все это Хетан объяснила Грантлу, скача рядом с ним на коне. Хотя капитан мало интересовался религией, он все же подивился, почему Баргасты придумали вкапывать в холмы перевернутые деревья. — Души смертных дики, — объяснила она, сплевывая в подтверждение своих слов. — Их следует удерживать от вредоносных блужданий. Для этого мы привозим с севера дубы. Кудесники вставляют магию в их стволы. Похороненный пригвождается к месту древесными ветвями. Так же ловятся и духи хранители — много ловушек расстановлено в темном круге. Но даже и тогда иные души убегают — находятся в одной из ловушек, но могут странствовать по миру. Возвращающихся к своим кланам быстро уничтожают, потому они научились ютиться на равнинах. Некоторые из древопойманных остаются верны своему роду, они посещают кудесников, чтобы во сне рассказать об опасности.

— Древопойманных. Что это значит?

— Разве еще непонятно? — дернула она плечом.

— Это один из древопойманных послал сон о демонах?

— Да, и другие духи. Многие стараются достигнуть нас…

Что добавляет правдоподобия угрозам. Понимаю. Он посмотрел на пустынные земли, загадывая, что же там таится.

Стонни скакала в пятидесяти шагах впереди. Сейчас Грантл ее не видел — путь пролегал вокруг усыпанного валунами холма. Она имела прискорбную привычку игнорировать его приказы — потому он хотел бы всегда видеть ее. По бокам ехали два брата Баргаста — расстояние до них варьировалось в зависимости от характера почвы под копытами коней. Кафал скакал по внешнему краю и сейчас одолевал склон того же холма. Неток двигался вдоль берега реки, окруженный тучей гнуса. Казалось, с каждым шагом коня она становится все гуще и настырнее. Впрочем, поглядев на ужасающе толстый слой кислой грязи, которой Баргасты покрыли свои бока, Грантл решил, что мошки ужасно разочарованы, чувствуя так близко тепло тел и не имея возможности в них впиться.

Эта смазка бросила ему вызов прошлой ночью, но он выстоял, чему доказательством была коллекция синяков, царапин и укусов. Хетан была очень… энергична…

Кафал закричал. В тот же момент вновь появилась Стонни. Легкий галоп ее лошади немного успокоил взвинченные нервы Грантла, хотя было очевидно, что и она и Баргаст заметили нечто впереди. Он видел, что Кафал склонился к луке седла, разглядывая что-то по пути фургона, но не вытащил оружия.

Стонни подскакала. Лицо было бледным. — Впереди фура Бочелена. Она… повреждена. Была какая-то битва. Заварушка.

— Кто-то уцелел?

— Нет, только волы. Они-то спокойны. Тел не видно. — Хетан встретилась с братом на вершине холма. Она сделала несколько жестов, и Кафал, вытащив копье, исчез из вида.

— Хорошо, — вздохнул Грантл.