— Мне остаться? — спросил Харлло с сиденья фургона. — Нет.

Обогнув холм, они увидели, что путь здесь снова выходил на равнину. В полусотне шагов находился громадный фургон Бочелена и Корбала Броча. Он лежал на боку, задник был полностью оторван, его обломки валялись неподалеку. Рядом щипала степную траву четверка волов. Вокруг фургона земля была разрыта; воздух вонял магией. Небольшой могильник невдалеке был взорван, торчавшее в нем перевернутое дерево расщеплено словно молнией. Из дыры, на месте которой была погребальная камера, все еще шел дым. К ней сторожко подбирался Кафал — левая рука чертит в воздухе охранительные знаки, в правой зажато готовое к броску копье.

От речного берега несся Неток, в его руках был огромный топор. Он встал рядом с сестрой. — Что-то вышло, — прорычал он, метая огненные взоры.

— И все еще здесь, — кивнула Хетан. — Защити брата. — Он пошагал к могильнику.

Грантл подъехал к ней. — Этот курган… ты говоришь о вырвавшемся духе или призраке.

— Да.

Баргаст медленно пошла к поверженному фургону, на ходу вытаскивая кривой меч. Капитан шел за ней.

Стонни подала назад, занимая позицию для защиты вместилища Керули.

В боку фургона была проделана громадная дыра, ее края иссечены словно мечом, хотя Грантл никогда не видывал клинков подобного размера. Он вспрыгнул на фургон, чтобы посмотреть внутрь, приготовившись ужаснуться увиденному.

Тот был пуст. Никаких тел. Вспоротая кожа обивки, содранные украшения. Большие сундуки, одни привинченный к полу, вскрыты и опустошены, содержимое из разбросано по нижней стенке. — Худ меня возьми, — прошептал внезапно пересохшими губами Грантл. В одном из сундуков содержались — ныне выпавшие наружу — куски слюды, на которых были очень тщательно изображены карты Фатида; но изумление капитана вызвало содержимое другого сундука. Куча слипшихся от крови органов. Кишки, печени, легкие, сердца. Все это слиплось в огромный ком. Тем больший ужас вызывало узнавание отдельных частей этого кома. Некогда — чувствовалось, что это было совсем недавно — эти органы составляли человекоподобную фигуру, хотя из-за отсутствия костей высотой она была бы едва до колена. Без глаз и, насколько мог рассмотреть в темноте салона Грантл, без мозга, эта заново умершая тварь все еще сочилась водянистой кровью.

Некромантия, но не демонического рода. Были те, что вторгались в царство смерти, исследуя воскрешение и бессмертие. Все эти органы… они взяты от живых людей. Людей, убитых неким безумцем. Черт дери, Бьюк, зачем ты связался с ублюдками?!

— Они внутри? — спросили Хетан.

Он глянул вниз, покачал головой. — Только обломки.

Харлло приподнялся на кучерском сиденье. — Смотри туда, Грантл! У нас гости.

Четыре человека, двое в черной коже, один низкий и кривоногий, и еще один, высокий. Значит, все выжили. И все-таки что-то неприятно поразило его. — Это они, — шепнул Грантл.

Хетан скосила глаза. — Ты знаешь этих?

— Одного очень хорошо. Охранник, вон тот, седовласый.

— Мне они не нравятся, — буркнула женщина, покрепче перехватив меч.

— Держить подальше, — предложил ей Грантл. — Позови братьев. Вот этих двоих, в плащах, я бы не стал поглаживать по спинкам. Бочелена — того, с остроконечной бородой, и Корбала Броча. Того, другого.

Кафал и Неток присоединились к сестре. Старший брат хмурился. — Это случилось вчера, — сказал он. — Чары были распутаны. Медленно. Прежде чем холм открылся.

Грантл, не слезавший с фургона, щурился на подходивших. Бьюк и лакей, Эмасипор Риз, смотрелись утомленными и потрясенными, тогда как колдуны выглядели так, словно ненадолго вышли размяться.