Он добрался до палатки, склонился, но затем заколебался. Любопытство — главное мое проклятие, но простое осознание порока от него не избавляет. Увы. Он откинул клапан и заглянул внутрь.

Всего в трех шагах от него сидела, прислонившись к стенке палатки, закутанная в одеяло фигура. Перед ней слоистыми кольцами поднимался над медной жаровней дымок. Существо тяжело, шумно дышало. Оно подняло руку — казалось, каждая кость в ней переломана — и поманило колдуна. Из-под накинутого на голову одеяла проскрежетал голос: — Входи, маг. Кажется, у меня есть что-то твое…

Быстрый Бен открыл свои садки — он мог управляться только с семью одновременно, хотя владел доступом к большему числу. Сила волнами потекла через него. Сделал он это неохотно — одновременное раскрытие всех способностей вызвало восхитительную дрожь всемогущества. Однако он знал, насколько опасна, даже фатальна может быть эта иллюзия.

— Ты сам понял теперь, — продолжило существо, судорожно вздыхая, — что должен это потребовать. Для такого как я, установить связь с твоими восхитительными силами, смертный…

— Кто ты? — спросил маг.

— Сломанный. Разбитый. Прикованный к этому лихорадящему трупу под нами. Я не просил такой судьбы. Не всегда я был игрушкой боли…

Быстрый Бен прикоснулся к земле за пределами палатки, прося ее силу. Спустя долгое мгновение его глаза раскрылись, потом медленно сомкнулись. — Ты заразил ее.

— В этом царстве, — сказало существо, — я словно рак. С каждым лучом света я становлюсь более заразным. Она не может проснуться, пока я пускаю корни в ее теле. — Он слегка пошевелился, и из-под ткани одеяла послышался лязг тяжких цепей. — Твои боги сковали меня, смертный, и решили, что дело сделано.

— Ты хочешь услуги в обмен на мой камень, — сказал ему Быстрый Бен. — Действительно. Если я должен страдать, то пусть страдают боги и мир… — Он высвободил всю мощь своих садков. Сила полилась через палатку. Существо задрожало, дернулось. Одеяло вспыхнуло, как и его длинные, спутанные волосы. Быстрый Бен метнулся в темь палатки вслед за последним зарядом своего колдовства. Поднял руку, согнул в локте, отвел ладонь кверху. Его пальцы впились в глазницы существа, ладонь давила на лоб, отталкивая голову назад. Другой рукой маг схватил камешек, безошибочно отыскав его в тростниковой подстилке.

Силы садков иссякали. Маг успел отскочить назад, развернуться и выпрыгнуть из палатки, прежде чем скованная тварь заревела от ярости. Быстрый Бен пустился бежать.

Волна ударила в спину, опрокинула на горячую, парящую землю. Колдун с криком скорчился под магической атакой. Он пытался двигаться дальше, но вражеская сила была слишком велика. Он вцепился в почву, увидел, как его пальцы оставляют на ней борозды, увидел сочащуюся из-под ногтей темную кровь.

Спящая, прости меня.

Невидимая, неодолимая ладонь подтянула его ко входу палатки. От фигуры внутри исходили голод и мстительность, а также ощущение, что эти желания очень скоро будут удовлетворены. Быстрый Бен был беспомощен. — Ты познаешь эту боль! — проревел бог.

Потом нечто пробилось из-под земли. Громадная рука схватила колдуна, как гигантское дитя хватает куклу. Быстрый Бен снова завопил, когда рука потащила его сквозь вспененную, исходящую паром почву. Рот наполнился горькой землей.

Сверху смутно слышались вопли ярости.

Рваные края утесов царапали бока мага, пока его тащили все глубже через плоть Спящей Богини. Он задыхался без воздуха. Тьма медленно смыкалась над его рассудком.

Затем он закашлялся, выплевывая изо рта песок и грязь. Легкие наполнил теплый, сладкий воздух. Он протер глаза, перекатился на бок.