— А вы посмеете возражать? — бросила она, склонившись вперед, опершись на обе руки. — Вы предали ее!

— Нет. Я сдерживал ее.

Этот ответ заставил ее замолчать.

— В Даруджистане есть лавка ковров, — сказал Грантл. — Чтобы дойти до прилавка, придется слой за слоем снимать искусно вытканные полотна. Таков урок смертных, преподанный богам. Жаль, что они, кажется, на нем споткнулись. Но будем надеяться, что теперь они его выучат.

Раф'Бёрн повернулась к нему: — Молчать! Ты ничего об этом не знаешь! Если Бруд не начнет действовать, Бёрн умрет! И когда она умрет, умрет и вся жизнь мира. Вот каков выбор, дурак! Свалить пригоршню развращенных цивилизаций — или уничтожить абсолютно все. Что бы ты выбрал?

— Ну, надо подумать…

— Я отзываю вопрос, ибо ты очевидно безумен, как и полководец. Каладан Бруд, вы должны передать молот. Мне. Здесь и сейчас. Во имя Бёрн, Спящей Богини, я требую этого.

Полководец встал, отстегнул оружие. — Берите же. — Он протянул его правой рукой.

Глаза Раф'Бёрн сверкнули. Она вскочила, обежала стол. Схватила рукоять молота обеими руками.

Бруд отпустил его.

Оружие упало на землю. Послышался громкий хруст запястных костей женщины. Она завопила, и тотчас же холм задрожал от падения массивной головы молота. Зазвенели кубки на столе, расплескивая по скатерти красное вино. Раф'Бёрн упала на колени. Не удержавшие молот руки повисли по бокам.

— Артантос, — сказал Даджек, не сводя глаз с Бруда (тот смотрел на женщину безразличным взглядом) — найдите нам целителя. Лучшего.

Стоявший за спиной Верховного Кулака солдат поспешил наружу.

Полководец обратился к жрице: — Различие между тобой и твоей богиней — в вере. Это очень простая вещь. Ты видишь передо мной лишь две возможности. Да, так же думала поначалу и Спящая. Она вручила мне оружие и дала свободу выбора. Потребовалось долгое время, чтобы понять — она дала мне и кое-что еще. Я воздерживался от действий, воздерживался от выбора, я считал себя трусом. Может, я и трус, но мою голову наконец — то посетила и малая толика мудрости…

— Вера Бёрн, — скал К'рул. — Что вы сможете найти третью возможность.

— Да. Ее вера.

Появился Артантос с другим малазанином, но Бруд поднял руку: — Нет, я исцелю ее сам. Она же в конце концов, не ведала.

— Слишком великодушно, — сказал К'рул. — Полководец, она давно бросила свою богиню.

— Не бывает странствия слишком долгого, — ответил Бруд, опускаясь на колени пред Раф'Бёрн.

Итковиан недавно видел, как Дестриант Карнадас открывал Высший Денал и был испуган царящей в нем отравой. То, что он увидел сейчас, было… чистым, незараженным и удивительно могучим.

К'рул внезапно поднялся, огляделся.

Раф'Бёрн застонала.

Действия Старшего Бога привлекли внимание Итковиана, и он проследил за его взглядом. Увидел, что на вершину холма поднялась еще одна группа, остановившись в отдалении, у края полотнища. Из вновь прибывших Итковиан узнал только капитана Парана; но не к нему было приковано внимание К'рула.

Темнокожий, высокий и худой человек слабо улыбался, следя, по всей видимости, за Брудом. Через миг некий инстинкт заставил его взглянуть на К'рула. На сосредоточенное внимание Старшего Бога он ответил легким движением плеч, странно неровным — словно левое плечо отягчал незримый вес.

Итковиан уловил вздох К'рула.

Раф'Бёрн и Каладан Бруд встали вместе. Ее кости срослись. Никакой опухоли и красноты не осталось на запястьях.