— Это мне надо извиняться, — ответила та. — Я была неосторожна, безответственно забыв о том, кто вы.

Трое малазан с интересом смотрели на беседующих, но никто не вмешался и не задал вопроса.

— Позвольте мне, — наконец сказал Вискиджек, направляясь вниз по склону к лагерю Войска.

Сжигатель Мостов Быстрый Бен пошел рядом с Итковианом. — Ну, кажется, Серебряная Лиса всех нас сегодня удивила.

— Я не знал ее, сир, и не могу делать заключений о ее действиях.

— Вы ничего не почувствовали?

— Я так не сказал.

Блеснула белозубая улыбка: — Точно, не сказали.

— Она совершила ужасную ошибку, сир, но ведь на ее плечи ничто не давит.

Резкий вздох вырвался сквозь стиснутые зубы Бена: — Ничто? Вы уверены? Дыханье Худа, это нехорошо. Совсем нехорошо.

— Ночная Стужа, — сказал сзади Паран.

Быстрый Бен метнул на него взгляд: — Вы уверены?

— Знаю, колдун. Дела обстоят еще хуже — Ночная Стужа была — есть — нечто гораздо большее, чем мы полагали. Не просто Верховная Колдунья Империи. Она вся острые грани — ее любовник Беллурдан служил противовесом, но я ничего не чувствую от Теломена.

— А Порван-Парус?

— В тени. Наблюдает, но, похоже, без особого интереса.

— Темой беседы была женщина по имени Серебряная Лиса, — вмешался Итковиан, — но вы назвали еще три имени.

— Простите. Все возрожденные в Лисе. Это долгая история.

Он кивнул: — Все силком принуждены жить друг с другом, невзирая на различие натур.

— Да, — вздохнул Паран. — Неудивительно, что произошла война воль…

— Внутри нее нет войны, — сказал Итковиан.

— Что?

— Они идут в согласии, сир. Внутри она спокойна.

Они уже спустились к подножию и подошли к малазанскому лагерю. Вискиджек и Корлат шли вместе, в полудюжине шагов впереди.

— Ну, это, — сказал Быстрый Бен, — самое удивительное откровение сегодняшнего дня.

— Да уж, — согласился капитан Паран. — И что-то мне подсказывает, что он еще не завершился.

— Господа! — крикнул голос сзади. — Прошу повременить минутку, пока проворные, но огорчительно короткие ноги Крюппа не продвинут его торопливо в вашу сторону!

Это искусное заявление сразу же помогло ему сократить расстояние до троих мужчин — они помедлили, чтобы позволить задыхающемуся Крюппу поравняться с ними, и затем зашагали снова.

— Ветер удачи! — пропыхтел Крюпп. — Он донес до Крюппа все ваши слова…

— Как удобно, — сухо ответил Быстрый Бен. — И не сомневаюсь, у вас есть комментарий на тему Серебряной Лисы. Или десяток.

— Воистину! Ведь, не говоря иного, Крюпп был свидетелем ужасающего Собрания! Однако же все тревоги, порожденные сказанным событием, уже улеглись в нем и стали покоем, ибо истины пронеслись во тьме, чтобы упасть ниц пред туфлями Крюппа.

— Это породило во мне видение, как вы спотыкаетесь и падаете лицом вниз, Крюпп, — прокомментировал колдун.

— Крюпп признает, что сложен несколько неуклюже, но вы же не видели его в танце! А танцует он с поразительным умением и грацией — нет! Он скользит, как очищенное яйцо по смазанному маслом котелку! Спотыкаться? Падать? Крюпп? Никогда!

— Вы упоминали истины, — сказал Паран.

— Ах да! Истины, скачущие вокруг Крюппа как щенки, и на каждую он возлагает заботливую руку, как подобает доброму хозяину! Результат? Крюпп полагает, что с Серебряной Лисой все в порядке! Успокойтесь.