Серебряная Лиса утверждает, что нам нужны Т'лан Имассы. Только порочный старый Император чувствовал себя уютно рядом с такими тварями как союзниками. Даже Каллор отшатывается от всего внезапно навалившегося на нас. Хрупкий альянс пошел трещинами и колеблется. Ты слишком умен, Верховный Кулак, чтобы не испытывать сейчас тяжких сомнений.

Старый однорукий воин первым заговорил после заявлений Серебряной Лисы, обратившись к ней с тихими, тщательно обдуманными словами: — Т'лан Имассы, с которыми имела дело Империя, были под командованием Логроса. Из твоих слов мы можем заключить, что есть другие армии, хотя до нас не доходили сведения о них. Так ли это, дитя?

— Последнее Собрание, — отвечала Лиса, — случилось сотни тысяч лет назад, и на нем был произведен Ритуал Телланна — привязка каждого Имасса к садку Телланн. Этот ритуал сделал их бессмертными, Верховный Кулак. Сила жизни целого народа была связана ради святой войны, которая должна была идти как минимум тысячи лет…

— Против Джагутов, — прошептал Каллор. Его узкое, высохшее лицо, покрытое уже подсохшей кровью, перекосила ухмылка. — Кроме горсточки Тиранов, Джагуты были миролюбцами. Единственное их преступление было в самом их существовании…

Серебряная Лиса повернулась к нему. — Не намекай на несправедливость, Верховный Король! У меня достаточно воспоминаний Ночной Стужи, чтобы знать о садке, именуемом Имперским Путем — месте, которым ты некогда правил, Каллор. Это уже потом малазане предъявили на него претензии. Ты опустошил целое царство — ты уничтожил в нем все живое, оставив только пепел и жженые кости. Целое государство!

Кровавая ухмылка воина стала грозной. — Ах, ты сама была там, разве нет? Но тайно, думаю я, завернувшись в ложные воспоминания. Тайно, ты, велеречивая, проклятая женщина! — Губы отвердели. — Так что ты знаешь, каково испытывать мое терпение, Гадалка, Порван-Парус, Ночная Стужа… милое дитя…

Майб увидела, как побледнела ее дочь. Между ними… чувство долгой вражды — почему я не замечала этого раньше? Их связывают старее воспоминания. Между моей дочкой и Каллором — нет, между Каллором и одной из ее душ…

Серебряная Лиса быстро вернулась к Даджеку: — Отвечаю тебе. Логрос и кланы под его руководством были облечены задачей защищать Первый Трон. Другие армии отправились на поиски последних твердынь Джагутов — те строили барьеры из льда. Омтозе Феллак — это садок Льда, Верховный Кулак, место ужасно холодное и почти лишенное жизни. Магия Джагутов потрясала мир… падал уровень морей, вымирали целые виды — каждый горный хребет был их крепостью. Лед белыми реками стекал по склонам. Лед лежал слоями в милю глубиной. Будучи смертными, Имассы рассеялись, их единство порушилось. Они не могли пересекать эти барьеры. Наступил голод…

Война против Джагутов началась задолго до этого, — фыркнул Каллор. — Они старались защититься, а кто бы не стал?

Серебряная Лиса просто пожала плечами. — Как неумирающие Телланна, наши армии смогли пересечь эти барьеры. Усилия по полному истреблению стоили… дорого. Вы не слышали даже шепота об этих армиях, потому что многие были уничтожены, другие продолжали войну в далеких, негостеприимных странах.

На лице Кулака выразилось страдание. — Сам Логрос однажды оставил Империю и исчез в Джаг Одхане, и вернулся с меньшим числом воинов.

Она молча кинула.

— Логрос ответил на твой вызов?

Нахмурившись, девочка ответила: — Я не могу быть уверена ни в ком из них. Они слышали. И придут, если смогут. Я чую близость одной из армий — по крайней мере, мне так кажется.

Ты так многого нам не рассказала, дочка. Я вижу это в твоих глазах. Ты боишься, что твой крик о помощи останется без ответа, если расскажешь слишком много.