— Что случилось? — спросила ее Лиза.

— Ох, ваше сиятельство, — расстроенная Василиса, кажется, восприняла ее как досадную помеху, — ребенок во чреве развернулся, и я не знаю, как ей помочь. Будь поблизости доктор, он мог бы сделать кесарево сечение, а что могу я?

— Вы уверены, что без операции не обойтись?

— А вы знаете другой выход? — уже с раздражением отозвалась экономка.

Лиза читала, что умелые акушеры могут разворачивать плод во чреве, но она сама даже не представляла, как это сделать. Тем не менее она подошла к Марыле и склонилась над нею. Та испытывала адские муки, и Лиза положила руку ей на лоб:

— Все будет хорошо, милая, мы тебе поможем.

Марыля замолчала, с недоумением прислушиваясь к тому, как ее больше не терзает раздирающая боль.

— Он умер! — неожиданно закричала она. — Мой ребенок умер!

— Не умер он, не придумывай, — строго сказала Лиза и вдруг увидела совершенно отчетливо, как лежит во чреве ребенок.

Она протянула руки к животу Марыли и провела по нему, как бы показывая малышу, как ему нужно расположиться.

— Ты заблудилась, маленькая, — сказала она, ибо это была девочка, — эдак ты никогда не найдешь дорогу на свет божий.

Можно подумать, ребенок ее послушался, потому что внутриутробный плод развернулся, как и положено, головкой вниз, и тут же у Марыли начались роды.

Через несколько минут Василиса уже держала в руках новорожденную девочку.

— Пуповину сможете отрезать? — спросила ее Лиза.

— Смогу, конечно, смогу!

Экономка недоверчиво взглянула на Лизу:

— Оказывается, вы — волшебница, ваше сиятельство.

— Поздравляю тебя, Марыля!

Лиза пожала руку своей горничной, которая смотрела на нее с немым обожанием.

— Извините, я вас оставлю. Что-то у меня кружится голова, — пробормотала Лиза и вышла из домика.

Казимир кинулся к княгине с надеждой во взгляде, но внутренне приготовился услышать от нее страшную весть — из дома больше не доносилось ни звука.

— Поздравляю, Казик, у тебя родилась дочь, — тихо сказала ему Лиза и покачнулась.

Слуга едва успел ее подхватить.

— Значит, они живы? — радостно воскликнул он и тут же устыдился, ведь ее сиятельство недомогает.

Пока Казимир нес Лизу к замку, она потеряла сознание и уже не слышала крика Станислава:

— Она умерла?!

И его страшные рыдания.

И успокаивающий голос камердинера:

— Не переживайте вы так, ваше сиятельство!

Княгиня упала в обморок. У женщин это бывает.

— Пресвятая Богородица! — горячо просил этот кто-то, в ком она не сразу признала Марылю. — Сохрани и помилуй, верни здоровье ее сиятельству княгине, ангелу божьему на земле…

— Это ты, Марылечка, перестаралась: какой же я ангел? Обычная женщина, как и все…

Марыля подняла голову, а молилась она стоя на коленях, и лицо ее просияло.

— Ее сиятельство очнулись! — закричала горничная. Но бросилась не к Лизе, а прочь из комнаты, продолжая кричать:

— Ее сиятельство очнулись!

«Наверное, в замке что-то случилось, — подумала Лиза, — если на мое пробуждение прислуга так бурно отзывается!»

Но через несколько мгновений в комнату вбежала Василиса и тоже закричала:

— Елизавета Николаевна! Вы пришли в себя, слава богу!

Следом бочком протиснулся Казик. Тот тоже кланялся и что-то благодарственное бурчал себе под нос.