Еще не успело стихнуть эхо его выстрелов, как слева тоже загрохотал автомат.

    Бейсн вглядывался в просветы между бамбуковыми стволами, но видел только рябь солнечных пятен.

    Стрельба стихла.

    Полковник поднес ко рту радиостанцию.

    -  Профилактика! - сказал он. - Продолжать движение!

    «Возможно, мы их проворонили, - размышлял Бейсн. - Запросто могли проворонить! - Он опять двигался вторым. - Надо бы перед повторным заходом прочесать эту сраную рощу из пулемета! Да! Это верное решение! Развести группы и проутюжить все подозрительные места!»

    Тревога полковника все усиливалась, но, слава Богу, кончился этот чертов бамбук. Они миновали последние стволы и вышли на заросшую густой травой прогалину. Из травы там и сям выглядывали алые, розовые и желтые цветы. А сама трава была сочная, зеленая, будто не жгло ее свирепое тропическое солнце. Позади прогалины стоял старый лес, на опушке которого поднималась буйная поросль. А вот на самой прогалине - ни единого побега. Только цветы и трава. Трава и цветы…

    Бейсн не сразу увидел его. Может быть, потому, что человек стоял, не скрываясь, ярко освещенный солнцем, на совершенно открытом месте. Может быть, потому, что первым делом полковник огляделся в поисках левой и правой троек и, только когда убедился, что вся его группа благополучно пересекла опасное место, взглянул на открытое пространство впереди.

    Человек был среднего рост, тонок в талии и умеренно широк в плечах. Сложение его говорило скорее не о силе, а о ловкости, а кожа было того золотистого солнечного оттенка, что иногда встречается у людей с малой примесью африканской крови. Копна курчавых соломенно-желтых волос венчала гордо откинутую голову юноши. Да, юноши - парню наверняка не исполнилось и двадцати.

    Бейсн растерялся. Парнишка был совершенно голый, без оружия. Нельзя же считать оружием бамбуковую палочку в фут длиной?

    Бейсн сделал шаг, поравнявшись с солдатом, державшим мачете. Он мог бы поклясться: среди тех, кто ночью высадился на остров, этого не было!

    Автомат по-прежнему был у полковника в руках, и чисто рефлекторно он навел его на голого. Кто знает, нажми он в эту секунду на спуск - и остался бы жив.

    И сам, и сотня с лишним его солдат!

    -  Во елдища! - восхищенно-завистливо пробормотал солдат с мачете.

    Полковник невольно перевел взгляд на названную часть тела юноши, мысленно согласился со своим бойцом… и потерял ту самую секунду.

    Юноша с кожей цвета светлого янтаря вдохнул - Бейсн увидел, как расширилась его грудь, - и закричал. Или загудел. Ни сам полковник, ни кто-либо из его солдат не мог бы определенно сказать, что это был за звук. Но через миг после того, как он раздался, и Бейсн, и остальные, все девяносто восемь человек (звук был настолько мощным, что, казалось, накрыл весь остров), забыли, что в руках у них - оружие. Все они разом повернулись и, не жалея ног, раздирая одежду и собственную кожу, ринулись через заросли к самому безопасному месту, какое подсказал им ум. К базе. А звук мчался следом, подобно огромному зверю, чьи когти вот-вот вонзятся в затылок.

    Пока солдаты Бейсна, вернее, уже не солдаты, а толпа обезумевших от ужаса людей, продирались к вершине Козьего Танца, чудовищный звук обогнал их и обрушился на оставшихся на базе.

    Часовые на сторожевых вышках рухнули на дощатые настилы, свернувшись в комок. Охрана у казарм юркнула внутрь бараков, а спавшие внутри проснулись и, выпрыгнув из постелей, забились под нижние нары, как перепуганные щенки. На всей территории базы мужчины - солдаты, повара, слуги - падали на землю, забивались в самые невероятные щели молча или подвывая от Ужаса, который никто из них не мог, да и не пытался опознать.