-  Будем ждать! - сказал он. Не столько МТанне, сколько себе самому.

    Будь воздухозаборники Центра оборудованы специальными химическими фильтрами, Веерховен мог бы предположить, что применен какой-то газ. Но воздух внизу ничем, кроме влажности, температуры и количества пыли, не отличался от того, что наверху. Да он и не думал всерьез о каком-то газе. Слишком хорошо помнил лейтенант «ОСТАНОВИСЬ!», пригвоздившее его к месту.

    Рихард повернул кресло: посмотреть, чем занят его оператор. МТанна по-прежнему потел от страха. Но старательно таращился в экраны мониторов. Выполнял обязанности. Веерховен подумал о таблетках, лежащих в ящике стола. Но кто, черт возьми, знает, как они подействуют на чернокожего?

    Когда лейтенант повернулся к экрану, то обнаружил нечто новое.

    На расчищенной полосе, перед воротами, стоял человек.

    Веерховен дал среднее увеличение. Ну и ну! Совершенно голый, мужчина (уж это вне всякого сомнения!), белый (хотя с довольно странным загаром), прекрасного сложения, красивый, как Антиной.

    Пару секунд человек разглядывал стены базы, а потом двинулся к воротам. Походка у него была странная: на почти прямых ногах, вприпрыжку, словно бы он отталкивался от земли одними пальцами ног. В правой руке у человека была короткая бамбуковая палка. В левой - ничего.

    Голый человек прошел половину расстояния до ворот не спешил.

    «Пулеметы? - подумал Рихард. - Почему они не стреляют?»

    И вспомнил, что сам заблокировал их. Стоит ему сейчас пару раз нажать клавишу «мышки»…

    Человек остановился около трупа одного из солдат, оглядел его с интересом (Веерховен хорошо видел выражение лица пришельца), потом перевел взгляд на распахнутые ворота, набрал в грудь воздух и издал долгий крик.

    Веерховен ничего не услышал, хотя микрофоны были подключены. Зато его снова пробрала дрожь. А зубы МТанны громко застучали. Веерховен почувствовал нечто вроде щекотки под кожей.

    Человек продолжал кричать. Рихард перенес изображение на второй экран, а на первый вывел общий вид базы.

    Толпы на плацу больше не было. Не было людей и между казармами. Все они сбились в плотную массу у восточной стены. Противоположной к воротам.

    Веерховен вздохнул… Вернул первое изображение на большой экран и обозначил контуром голову и грудь пришельца. Ему не хотелось убивать этого человека! Но что поделаешь!

    Активировав огневые точки слева и справа от ворот он выдал: «Исполнять!»

    Человек исчез за миг до того, как динамики донесли захлебывающийся треск выстрелов. Исчез и появился шагов на десять левее. А пулеметы замолчали.

    «Неисправность! - сообщил компьютер. - Сделано четырнадцать выстрелов!»

    Веерховен мотнул головой, словно отгоняя наваждение. Впрочем, он не слишком удивился, если честно. Ну неисправность. Ну вышли из строя сразу два пулемета - вероятность чего равна попаданию метеорита в крышу бундесвера. Ну пропал человек и появился в другом месте!

    Рихард укусил себя за указательный палец, поскреб короткий светлый «ежик* на затылке… Ап!

    Ну конечно! «Память!»

    Найдя в записи то самое место, Рихард вывел максимальное замедление и запустил эпизод.

    Прошла команда на начало огня. Через пять сотых секунды после этого (значит, уже после первого выстрела) человек пригнулся (очень быстро, хотя запись шла при восьмидесятикратном замедлении), отпрыгнул в сторону (компьютер выдал: «Потеря цели».