-  Давай! - с готовностью согласился Джибс. - Займись! А я пощиплю их сзади…

    Странный звук возник где-то рядом. Негромкий, чистый, напоминающий отдаленный зов горна.

    Пальцы Тарарафе больно вонзились в плечо Рохана.

    -  Не двигайтесь! - прошептал масаи.

    ГЛАВА СЕДЬМАЯ

    Грохот выстрелов, пойманный наружными микрофонами, прошел через динамики КЦ.

    -  Все! - сказал полковник, вставая и потягиваясь. - Бичим начал охоту! - В его голосе чувствовалось удовлетворение.

    -  Вы уверены, что он доведет дело до конца, сэр? ~- спросил Веерховен.

    -  Бичим? - Полковник засмеялся. - Он как бультерьер: вцепится - не отпустит! И с ним - десять солдат. И, бьюсь об заклад, М'Батта он тоже прихватил с собой! Будь этот диверсант хоть ниндзя, они его достанут!

    Веерховен не стал спорить: полковник знает, что говорит.

    -  Идите спать, лейтенант! - сказал Бейсн. - Завтра будет нелегкий день!

    Рихард и на этот раз не стал спорить.

    -  Джим! - бросил он оператору. - Переводи на себя!

    И тоже поднялся.

    -  Вы идете, полковник?

    -  Да, - сказал Бейсн. - Минут через десять! Не ждите меня, лейтенант, отдыхайте!

    Когда Рихард разделся, лег и погасил свет, он полагал, что уснет сразу. Не тут-то было! Действие стимулятора еще не прошло, и сна - ни в одном глазу! Рихард посмотрел на светящиеся цифры часов: 3.47. Еще какой-нибудь час - и рассветет. Больше на часы он не смотрел. Казалось, прошло довольно много времени, пока Рихард наконец погрузился в дрему…

    …Звон стекла разбудил его.

    Ничего не понимая, лейтенант сел на постели, бросил взгляд на часы. 4.18! Черт возьми, сколько же он спал?

    Но часы говорили правду: снаружи было темно. Рихард снова опустился на подушку…

    Вот напасть! От сна опять ничего не осталось. И пульс не меньше ста. Что же его разбудило? Вытянув руку, Рихард щелкнул клавишей бра. Лампочка вспыхнула очень ярко… И тут же погасла. Перегорела. Перед глазами Рихарда плыли розовые круги. Черт! Придется ему встать.

    Он поднялся. Но не успел он сделать и двух шагов, как острая боль пронзила ногу.

    Вскрикнув, Веерховен шагнул назад… и боль обожгла вторую ногу!

    Змея! Черт возьми! Так он и знал, что змеи здесь все-таки есть! Надо же, как не везет! Надо срочно позвонить доку!

    Осторожно отойдя к противоположной стене (черт возьми! боль в ногах была ужасающей!), Веерховен обошел опасное место и вдоль стены подобрался к выключателю. С бешено колотящимся сердцем (яд уже действует?), взмокший от пота, Рихард наконец зажег свет. И осторожно повернулся.

    Никаких змей на полу не было. Он наступил на стекло.

    Рихард рассмеялся. Он испытал огромное облегчение. И порезы на подошвах сразу стали меньше болеть. По крайней мере, теперь он знал, что его разбудило. На полу, среди осколков оконного стекла (Бог знает, почему он оставил это окно закрытым - здесь же нет москитов!), лежала мертвая маленькая сова.

    Обойдя осколки, Веерховен вернулся к постели и сел. Осмотрев собственные ноги, он убедился, что все не так страшно. Два пореза, чистые и неглубокие. Ерунда! В разбитое окно вливался свежий прохладный воздух.

    «Ночи здесь замечательные!» - подумал Веерховен, глядя на блестящие в электрическом свете листья снаружи.