Третья граната подожгла кустарник, и Рохан увидел масаи. Чернокожий, выпрямившись во весь рост, целился куда-то в темноту. Выстрелил. Красное пламя вылетело из ствола. Тарарафе согнулся и, упав на землю, откатился шагов на пять. Рохан подумал: его подстрелили. Но масаи, привстав на колено, под защитой толстенного, в три обхвата, ствола, отсоединил магазин, торчавший снизу, у приклада, поставил новый. Рохан видел каждое движение Тарарафе, и ему пришло в голову, что он тоже должен участвовать в бою. Подняв автомат, он прицелился туда, куда стрелял масаи, и нажал на спуск. Ничего не произошло.

    «Предохранитель», - подумал Рохан.

    В прыгающем свете горящего куста он нашел маленький рычажок, передвинул его и снова нажал на спуск.

    С тем же успехом.

    Рохан истерически засмеялся, еще раз щелкнул предохранителем: странно, что Ь Грохоте и треске он услышал этот сухой металлический звук, и в третий раз, чисто механически, нажал на спусковой крючок.

    Оружие у него в руках оглушительно бахнуло. Приклад с такой силой треснул в плечо, что оно сразу онемело. Единственной пользой от выстрела было то, что Рохана заметил масаи. Он тут же оказался рядом, бесцеремонно ухватил стоящего на коленях Рохана за куртку и поставил на ноги.

    -  Уходи, малый! Уходи! - закричал он и бесцеремонно пнул молодого человека коленом под зад.

    Левой рукой держа автомат (правая плохо слушалась его), Рохан затопал в указанном направлении.

    Тарарафе обогнал его, закричал «Беги!», повернулся, выстрелил назад, помчался длинными прыжками, как заяц, обогнав Рохана… Тот припустил быстрей, споткнулся и полетел носом в землю. Из глаз посыпались искры.

    Когда через мгновение Рохан поднял голову, Тарарафе, пригнувшись, теми же длинными прыжками бежал к нему… Но не добежал. Сбоку, футах в шестидесяти, разорвалась граната, и масаи упал.

    Позабыв про пули, Рохан вскочил и бросился к чернокожему.

    Он снова ничего не видел, но запомнил, куда бежать. Тарарафе был жив. Молодой человек слышал, как тот шипит и ругается в темноте. Потом щелкнула зажигалка, и в ее тусклом свете Рохан увидел, что нога масаи от середины бедра до колена залита кровью. Огонек погас. Рохан помог Тарарафе подняться. Его страх куда- то пропал. Теперь внуку Рохана Дейна было совершенно наплевать на пули.

    -  Дай мне ружье! - крикнул он.

    -  Нет! - Масаи скрипнул зубами и, вцепившись в плечо молодого человека, побежал вперед. Да так быстро, что было непонятно, кто из них ранен.

    Но шагов через пятьдесят Тарарафе поубавил прыти. Плечо Рохана, ушибленное прикладом, ныло под тяжестью чернокожего друга. А позади продолжали стрелять. И пули пролетали совсем близко.

    -  Я здесь! - вдруг раздался рядом голос Джибса.

    Американец подхватил Тарарафе с другой стороны, и Рохану сразу полегчало. И двигаться они стали куда быстрее.

    -  Мы уйдем! - бодро заявил Джибс.

    Стрельба позади почти прекратилась. Лишь изредка короткие очереди разрывали тишину.

    -  У них нет собак! - сказал Джибс. - Мы оторвемся! - но уверенности в его голосе было поменьше, чем минуту назад.

    Рохан оглянулся и увидел далеко позади огни фонарей.

    -  Надо остановить кровь! - прохрипел Тарарафе.