— Возьми фонарь, — приглушенно посоветовал пилот, сунув ему в руку тонкий металлический цилиндрик.

Суворин взял. Нажав кнопку, он направил тонкий лучик света в пространство позади сиденья, и тот выхватил из темноты связанного по рукам и ногам человека, лежавшего на полу кабины, среди каких-то ящиков.

Человек замычал, и Панкрат перевел луч на его лицо.

— Твою мать! — только и смог выдохнуть он. Перед ним лежал непобедимый главнокомандующий освободительной армии Ичкерии Рашид Усманов.

Тот никак не отреагировал на его похвалу. Сидел, практически не шевелясь, и смотрел перед собой, держа руки на рулях высоты. Суворин, пожав плечами, отвернулся и тоже вперился в звездную темноту прямо по курсу.

Под брюхом винтокрылой машины уплывал назад и влево темный океан облетевшего леса, в котором осталась полыхать база боевиков, а их командир уже не стонал, а рычал в бессильной ярости, мечась среди обитых железом ящиков и пиная их связанными ногами.

— Прекрати, слышишь?! — прокричал ему Панкрат, перекрывая гул винтов, доносившийся снаружи. — Ты в гостях, вот и не порти хозяйское имущество.

Рашид в ответ громыхнул чем-то.

— — Может, тебе руку прострелить? — поинтересовался Суворин.

Чеченец тут же притих.

— Вот так-то… — удовлетворенно пробормотал Седой себе под нос.

Мысли его целиком концентрировались сейчас вокруг загадочной личности его спасителя. Который, судя по всему, отнюдь не собирался снимать свою маску. Кто же он? Может быть, агент Службы, действовавший в отряде боевиков под прикрытием? Или наемник, которого замучила совесть?

Последнее предположение Суворин тут же отбросил как несостоятельное. Наемником можно сделаться при одном условии — когда у тебя полностью отсутствует то, что у нормальных людей называется совестью. Остается агент. Чеченец? Или кто-то еще? Бесполезно гадать…

Его пальцы сжали рукоять лежавшего на коленях пистолета. Однако угрожать оружием сейчас совсем не время-Ход мыслей Панкрата прервала яркая вспышка внизу, как раз под вертолетом. Пилот среагировал мгновенно — тут же бросил машину влево, уклоняясь от возможной ракеты.

Ничего не произошло. Лишь последовали одна за другой, с разными промежутками, еще несколько вспышек.

Что-то знакомое было в них… Точно!

Суворин хлопнул себя ладонью по лбу. В его мозгу зародилось предположение, слишком невероятное, чтобы оказаться верным — но чем черт не шутит?

— Снижайся, — коротко бросил он пилоту. — Это сигнал. Кто-то взрывает светозвуковые гранаты. Азбуку Морзе знаешь? Это SOS, понятно?

Человек в маске колебался. Руки лежали на рулях высоты без движения.

— Это может быть ловушка, — наконец глухо донеслось из-под маски.

Суворин не выдержал, схватил пистолет и приставил ствол к виску пилота.

— Вниз, я сказал! Живо! Курс — на последнюю вспышку…

Тот лишь пожал плечами: мол, повинуюсь силе, но приказ считаю идиотским.

Машина начала снижаться по сужающейся спирали — пилот высматривал наиболее подходящее для посадки место. Панкрат, подавшись от нетерпения вперед, во все глаза пялился в темноту, страстно желая увидеть там…

Он не хотел признаваться даже самому себе в этом, боясь, что спугнет удачу.

Внизу разбушевавшийся ветер поднимал рябь волн на поверхности лесного моря. Сделав несколько кругов, пилот наконец присмотрел более-менее подходящее место для посадки — небольшую прогалину, на которой вполне мог разместиться вертолет.