— Это был Освальд?

— Так он себя назвал. А я его не спрашивал. Хейес улыбнулся. Кто-то засмеялся.

— Я двинулся к тому парню, а он “бум!” — выстрелил снова. Я услышал, как кто-то снаружи заорал и, не дожидаясь, перепрыгнул через ящик и обрушился на него. И как раз, когда я его ударил, ружье выстрелило в третий раз. Я играл в футбол и знаю, как нужно управляться с такими типами.

— Ты забрал у него ружье?

— Черта с два, — Хейес улыбнулся. — Я стукнул его головой о подоконник, потом отодвинулся, чтобы сподручнее размахнуться, и двинул ему по скуле. Он сразу же забыл про ружье. Тогда я снова врезал ему, и он отключился. Его игра закончилась.

— Он потерял сознание?

— Конечно. Я сработал что надо.

— Потом появилась полиция?

— Да-а. Когда парень отключился, я выглянул в окно, увидел всех этих полицейских, которые смотрели на меня. Я помахал им и сообщил, где нахожусь. Они сразу же прибежали.

— А ты видел, как президентская машина помчалась отсюда?

— Я не знал, что там был президент. Я увидел много машин и решил, что это парад в честь Дня Благодарения. Я оказался здесь потому, что мистер Эйкен, наш учитель физики, послал меня сюда.

Толпа вокруг Хейеса не проронила ни звука. Парень выглядел прирожденным актером: улыбался прямо в камеру и явно играл на публику. И снова раздался голос человека, которого камера не показывала:

— Вы понимаете, что могли помешать попытке покушения на…

— Да, поразительно, но я даже не знал, что президент в городе. Если бы знал, я пошел бы вниз, чтобы посмотреть на него и Джекки.

— А раньше ты Освальда не встречал? Ты видел, что у него есть ружье?..

— Послушайте, я ведь уже сказал, что пришел за журналами. Мистер Эйкен выполняет с помощью экстра-кредита проект в нашем колледже, с передачей энергии. Про это написано в журнале “Сеньор Схоластик”. Мистер Эйкен попросил, чтобы я принес эти журналы в класс. Там, знаете, есть что-то насчет сигналов из будущего.

— Сколько из выстрелов попало?

— Куда?

— В президента!

— Ну, я не знаю. Он выстрелил нормально два раза. Я ему врезал раньше, чем он успел выстрелить в третий раз.

Хеиес улыбался, оглядывался, физиономия его сияла. Человек в штатском потянул его за рукав.

— Я думаю, пока достаточно, — сказал он, меняя тактику. — Позже мы устроим пресс-конференцию.

— О да, — вежливо ответил Хейес. Его напор иссяк. Он все еще был заворожен вниманием толпы. — Я расскажу обо всем позже.

Опять посыпались вопросы. На экране все пришло в движение, когда полиция образовала барьер вокруг Хейеса. Снова щелчки фотокамер, призывы очистить дорогу, шум мотоциклов. Замелькали люди в плащах, расталкивающие толпу; они что-то кричали, но их голоса потонули в общем гаме.

Гордон заморгал и на какой-то момент, казалось, потерял равновесие. “Сеньор Схоластик”. Комната поплыла в неверном свете, пробивающемся сквозь клубы табачного дыма. Снова уверенным голосом заговорил Кронкайт:

— В это время в Парклендском мемориальном госпитале прошла небольшая пресс-конференция. Малькольм Килдуфф, помощник пресс-секретаря президента, описывал ранение. Пуля попала в нижнюю часть шеи сзади, прошла насквозь и оставила маленькое выходное отверстие. Входное отверстие оказалось большим, и из него обильно шла кровь. Президенту перелили несколько пинт крови и ввели 300 миллиграммов гидрокортизона. Сначала врачи использовали трубку, чтобы очистить дыхательные пути. Это не помогло. Старший врач, Майкл Косгров, провел трахеотомию.