— Картошку? — в глазах Лины заплескался самый настоящий ужас. — У нас не подают картошку! У нас французская кухня, повар — дипломант конкурса «Петербургское консоме!».

Лола хотела спросить, отчего же тогда консоме так пахнет постным маслом, но решила промолчать, а то еще девица хлопнется в обморок от ужаса и совсем еды не дадут.

— Могу предложить паровую форель и спаржу, — запела Лина.

— Валяйте! — Лола снова махнула рукой. — А пока хоть кофе, что ли, принесите! И к форели бокал белого вина, очевидно, у вас французское? Я предпочитаю белое бордо…

— Разве вам не сказали, что алкоголя у нас не подают? — удивилась Лина. — У нас санаторий, мы заинтересованы, чтобы наши больные уезжали отсюда окончательно выздоровевшими, так что рацион составлен лично главврачом Владиславом Константиновичем и полностью исключает все вредные для вашего состояния ингредиенты.

— Например? — прищурилась Лола.

— Ну, во-первых, конечно, алкоголь, — начала перечислять Лина, — от него очень плохо заживают переломанные конечности, далее кофе, крепкий черный чай, все жирное, острое, копченое, маринованное, консервированное, пряности…

— Кошмар, — едва слышно проговорила Лола.

— Колбасы, жирные сыры, наваристые бульоны, соль…

— Соль-то почему? — простонала Лола.

— А сердце? А почки?

— Ну это я и не люблю совсем, спокойно без них проживу…

— Я говорю о ваших почках, — пояснила Лина, — без них тоже проживете?

— Слушайте, девушка, вы, кажется, за форелью собирались идти? — рассердилась Лола. — Ну так несите скорее. И вода минеральная хотя бы есть?

— Конечно! «Святой источник», «Нарзан», «Ессентуки», «Эвьен», «Перье», «Виши»…

Лола хотела затопать ногами, но вовремя вспомнила, что может отвалиться гипс, и сдержалась титаническим усилием воли.

Жадно глотнув ледяной минеральной воды, она немного успокоилась и огляделась по сторонам. Столовая была небольшая — всего шесть столиков. В углу допивала чай крупная старуха с пышной гривой светлых волос, которую Лола тотчас идентифицировала как парик. Встретившись с ней глазами, Лола слегка кивнула и улыбнулась уголком губ. Старуха сделала вид, что ее не заметила.

Рыба оказалась совершенно безвкусной, а спаржа по внешнему виду напоминала старательно вываренные корабельные канаты. Машинально Лола поискала на столе солонку и, конечно, не нашла, жутко рассердилась, но голод — не тетка, так что наскоро запихнув в себя все, что было на тарелке, и запив это безобразие жиденьким зеленым чаем, она решила, что пора уходить.

В холле одиноко нес свою службу охранник. Лола поболталась немного вокруг стойки, постояла у лифта, почитала распорядок дня, вывешенный против двери.

— Освоились? — спросил охранник, которому, надо полагать, тоже было скучно.

— Да как-то пока не очень… — Лола сделала вид, что очень обрадовалась, подошла ближе и улыбнулась мужчине самой обаятельной из своих улыбок.

Они поболтали о погоде, охранник попросил, кстати, заполнить какую-то карточку, Лола одну нарочно испортила, а, забирая со стойки вторую, наклонилась ближе и успела прочитать список проживающих в ВИП-корпусе.

В восьмом номере проживал Арсений Анатольевич Арбузов, что совпадало с ее сведениями. Рядом с ним, в шестом, поселили недавно прибывшую Ольгу Чижову. На секунду задумавшись, Лола осознала, что это она сама.