— Да, Юр, пользуемся, всегда.

Андрей просто убивает его взглядом.

— Да ладно, — улыбается Влад, — должен же кто-то в семье с ребенком о сексе говорить.

Это первый раз, когда кто-то из нас называет нас семьей, и мне нравится, что это делает именно Влад, потому что изначально он как раз и не являлся нашей семьей. Или я не являлся их… В общем, не важно. Важно, что теперь мы самая настоящая семья. Не очень круто, конечно, что меня Влад называет ребенком, но я готов это пережить.

— Вот давай тогда ты и будешь говорить! — заключает Андрей.

Влад смеется. А мое любопытство просто вышибает дверь ногой, и та соскакивает с петель. Ну и потом, мне просто не понятно, зачем предохраняться, если уже так давно живешь вместе.

— Это все из-за СПИДа, ВИЧ я всякого такого, да? — спрашиваю.

Андрей делает жест рукой, указывая на меня.

— Вот, пожалуйста! — констатирует он, обращаясь к Владу. — Давай, говори теперь! Нарвался ты.

И сам технично сваливает. Ну а Владу деваться некуда — сам вызвался.

— Нет, не из-за этого, — отвечает он. — По статистике, доля гомосексуалов среди ВИЧ-положительных от одного до трех процентов. Это чтобы ты знал. Все остальное — миф.

— Ну ничего себе! — тяну. — А что ж все говорят, что группа риска и все такое…

— Люди вообще много говорят. Не мне тебе объяснять.

— Тогда почему? — я сажусь на стул, и Влад следует моему примеру. — Ну, то есть, зачем вам? На случай если вдруг кто-то кому-то изменит?

— Нет, Юр. Просто мы так решили. И про измены тоже речь не идет. Я об этом никогда не думал, и уверен, Андрей тоже.

То есть, сексом они все же занимаются, заключаю про себя. Ну, отлично, что выяснил.

С этого разговора мы очень сближаемся с Владом, и я теперь с ним тоже что угодно могу обсуждать. По факту, даже больше, чем с отцом. Влад вообще крутой. И об Андрее он очень заботится, прямо так, основательно.

— Может, хватит за компом сидеть? — строго говорит он как-то отцу.

А тот правда уже который день ну просто не отлипает от ноутбука. Только просыпается — с чашкой кофе к нему, я засыпаю — он все еще что-то делает. Говорит, заказов крупных много, но я даже не помню, когда он ел или читал последний раз.

— Да ладно, Влад! — отмахивается тот. — Много работы.

— Ты опять хочешь посадить глаза?

— Опять? — встреваю я.

— Мы восстанавливали ему зрение незадолго до того, как он тебя забрал.

Еще один пункт в открытиях по поводу моего отца. Я вообще до прошлой осени считал его почти идеальным, а тут на меня как посыпались все его несовершенства — в пору блокнот заводить и записывать. Андрей принимается объяснять, что у него такая работа, что он дизайнер и ничего больше не умеет, кроме как красивые штуки на компьютере делать. В этом он прав. В смысле, в том, что действительно делает крутые штуки. Но на Влада эффекта этот аргумент не производит. И тут еще Андрей начинает тереть уставшие глаза.

— Все! — волевым решением Влад конфискует ноутбук.