Ее соседка уехала из города на выходные, так что вся квартира осталась в их с Джо распоряжении. Сара заварила для Джо чай, а затем скрылась в спальне. С гулко бьющимся сердцем она разделась и накинула на себя халат. А потом позвала его.

Он остановился в дверях, явно удивленный ее появлением в халате. Джо ничего не сказал, только прислонился к косяку, улыбаясь.

Сара развязала пояс халата и сбросила его на пол. Воздух комнаты холодил ее кожу, но она видела, что Джо смотрит на нее, и пошла ему навстречу.

Она остановилась совсем близко от него, но Джо не коснулся ее. Казалось, он предоставляет инициативу ей. Именно этого хотелось Саре. Она расстегнула его рубашку. Стянув ее, справилась с пряжкой ремня и опустила вниз язычок «молнии». Она услышала, как вздохнул и замер Джо, когда ее рука случайно коснулась твердой выпуклости под его трусами. Он уже не мог больше сдерживаться. Он сорвал с себя остальную одежду и осыпал поцелуями ее лицо, шею, плечи, одновременно нежный и неистовый. Когда Джо крепче прижал ее к себе, Сара ощутила жар и твердость его возбужденной плоти.

Он сорвал покрывало с ее кровати и мягко опустил на нее Сару. Джо лег с ней рядом, ласкал ее и любил ее, а Сара думала, что больше ей в жизни ничего не нужно.

Миссис Толли и Мэри Луиза отказались прийти на их свадьбу, назначенную в маленькой методистской церкви, которую много лет посещала Сара. Джо не жаловался на отсутствие родственников. Радость, которую он испытывал рядом с Сарой, словно помогала ему смириться со всеми возможными потерями.

На медовый месяц они отправились во Флориду, в дикие равнины Эверглейда, в места, максимально напоминавшие Африку. Это было им по средствам. Они отбыли сразу после небольшого приема. Сара впервые летела на самолете и нервно цеплялась за руку Джо, чувствуя его силу. Впервые в ее взрослой жизни Саре было к кому прислониться. И от осознания этого у нее на глаза навернулись слезы. Сара отвернулась к иллюминатору, чтобы Джо не увидел этих слез и, не дай бог, не понял бы их неправильно.

На следующее утро после их первой брачной ночи Джо повернулся к ней в постели.

— У меня есть для тебя свадебный подарок, — сказал он, касаясь ее щеки.

Джо встал, а Сара смотрела на его высокую, красивую фигуру, пока он шел к туалетному столику. Из верхнего ящика Джо достал маленькую, завернутую в подарочную бумагу коробку и принес ее Саре. Она подождала, пока муж уляжется рядом с ней, и только тогда открыла коробочку.

Внутри оказалась удивительная золотая брошь. Сара вертела ее в пальцах.

— Смотреть надо вот так, — Джо повернул украшение. — Видишь, это наши инициалы. — Он провел пальцами по гладкому золоту. — Вот Д и С. Ты видишь?

— О, как прекрасно! — воскликнула Сара. — Спасибо, Джо. Я буду все время ее носить.

Джо нежно привлек ее к себе и, прижимаясь губами к ее волосам, чуть слышно прошептал:

— У нас будет потрясающий брак, Сара. Мы будем вместе путешествовать, смотреть спектакли, смеяться.

И ты каждый день станешь носить свою брошь. И хотя бы раз в неделю мы будем обедать в «Севиле», чтобы черпать вдохновение.

Сара рассмеялась, протянула руку за спину Джо и положила брошь на тумбочку у кровати. А потом она притянула его к себе, надеясь, что сможет провести с ним в постели долгие, долгие часы в этот первый день их замечательного брака.

Сара закончила свою историю как раз к тому времени, как они с Лаурой вернулись к входу в дом престарелых. Лаура толкнула дверь, а Сара удивилась.

— Мы пришли? — спросила она. — Разве я здесь живу?

— Конечно, — ответила Лаура, — сегодня мы с вами долго гуляли.

— Да, да. — Сара перешагнула порог и пошла по вестибюлю, высоко подняв руки.