Лаура ждала ее в гостиной. Со своего места она увидела, что календарь в кухне опять убежал вперед, но на этот раз на два дня. Она исправила ошибку и вернулась в гостиную.

Сара вошла в комнату в чулках.

— Я не могу их найти, — пожаловалась она.

— Давайте поищем вместе, — сказала Лаура. Она вошла следом за пожилой женщиной в крохотную, очень чистую спальню. На кровати лежало покрывало с цветочным рисунком из той же ткани, что и занавески. Кто-то наклеил ярлыки на ящики комода, чтобы Сара знала, где искать тот или иной предмет одежды. Чистота в комнате была идеальной.

В стенном шкафу прогулочные туфли стояли на самом видном месте.

— Вот они, — Лаура нагнулась и взяла нужную пару. Она протянула ее Саре, но та взглянула на туфли так, словно никогда их раньше не видела.

— Разве я в этих гуляю? — засомневалась она. Лаура кивнула.

— Ну ладно. — Сара пожала плечами.

Присев на край кровати, она начала надевать туфли.

Ее смущение встревожило Лауру. Что происходит здесь в те несколько дней, когда она не приезжает? Сколько раз за день Сара забывала, где она находится, или надевала юбку наизнанку? Лаура прочитала много статей о болезни Альцгеймера и знала, что дальше будет только хуже.

Когда они вышли из дверей дома престарелых, мягкий прохладный бриз обнял их.

— Сейчас весна? — спросила Сара.

— Нет, хотя погода и в самом деле весенняя. — Лауре не хотелось, чтобы Сара думала, что совсем ни на что не способна. — Но на самом деле сегодня 26 августа, почти конец лета. Правда, прохладный воздух такой приятный?

— О да. — Сара устремилась вперед, и Лауре пришлось ускорить шаг, чтобы догнать ее.

— Я хотела вас кое о чем попросить, — сказала Лаура, когда они прошли полквартала. — В прошлый раз я привозила к вам мою дочку, Эмму. Вы помните?

Сара нахмурилась.

— Нет, — призналась она, и на ее лице появилось печальное выражение. Пока Сара мыслила достаточно разумно, чтобы расстраиваться из-за потери памяти.

— Ничего страшного, — успокоила ее Лаура. — Но Эмма приезжала вместе со мной. После смерти отца она ни с кем не говорит. Я вспомнила, что вы рассказывали мне о вашей пациентке по имени Карен, которая тоже отказывалась говорить. Вы помните Карен?

— Доктор Пальмиенто вел себя с ней по-свински.

— Все правильно. И ему все-таки удалось заставить ее говорить. И вы проделали то же самое с Эммой. Вы специально ее дразнили, чтобы она заговорила, так?

— Я бы не смогла никого дразнить.

— Возможно, это слово не совсем подходит. Но вы называли ее Джейни до тех пор, пока Эмма не рассердилась и не сказала вам, что на самом деле ее имя Эмма.

— Джейни приезжала ко мне? — Лицо Сары засветилось. — А я думала, что это мне приснилось.

— Нет, Джейни здесь не было. Во всяком случае, пока я была у вас. — Она внимательно посмотрела на профиль Сары. — А Джейни действительно существует? — спросила она. — Я подумала, что…

— Джейни жива, — сказала Сара, — но я не должна о ней говорить. — Она оглянулась через плечо, словно хотела проверить, не подслушивают ли их.

— Кто говорит, что вам нельзя рассказывать о ней? — Могут ли старики с болезнью Альцгеймера, впадая в детство, выдумывать себе друзей? Может быть, кто-то из персонала сказал Саре, что ее сочтут сумасшедшей, если она будет о таком рассказывать.