– Кто это?

– Мацуканэ из отдела городских новостей газеты «Биг морнинг». Я по делу. Только что сообщили, что госпоже Тибе и господину Токиде присуждена Нобелевская премии по медицине и физиологии. Поздравляю!

«Я что, очнувшись от одного сна, сразу вижу другой?» – недоумевает Ацуко.

– Но мне пока ничего… не сообщали из шведского посольства.

Мацуканэ слегка раздражала невозмутимость Ацуко, и он нервно хихикнул. Из них двоих он волновался сильнее.

– Нам позвонил корреспондент телеграфного агентства, а у него свой источник в штаб-квартире. И этот канал куда оперативнее звонка из шведского посольства.

– А господину Токиде?

– С ним я пока не связывался. Не сочтите за оскорбление господина Токиды, но дело в том, что я хотел бы незамедлительно обсудить условия проведения пресс-конференции и подумал, что лучше договариваться с вами. Или мне позвонить ему?

– Нет,- отрезала Ацуко.- Я позвоню ему сама.

Ее распирало от волнения. Она сама сообщит эту новость Токиде. Потому что разделить с ним эту радость по-настоящему может только она. Положив трубку, Ацуко бодро встала.

19

Стоило Ацуко Тибе, директору Симе и Косаку Токиде подрулить на «маргинале» к институту, как в стане прессы, поджидавшей их перед центральным входом, поднялась суета, а между дежурившими работниками, врачами и охранниками разгорелась перебранка. У человека постороннего возник бы вопрос, зачем глубокой ночью на крыльце горит яркий свет, но то сияли софиты телевизионщиков.

– Какая может быть пресс-конференция в такой час?

– Ацуко Тиба должна была вам позвонить.

– Тиба уже… здесь не работает.

– С какой это стати? – выкрикнул Мацуканэ, сверля глазами сотрудника явно из лагеря замдиректора.- Тогда уж расскажите о заговоре господина Инуи и его приспешников!

– Что? Какой заговор? – зашумели корреспонденты. Визави Мацуканэ – пожилой сотрудник – сделал кислую мину:

– Не понимаю, о чем это он.

– Эй! Перестаньте валять дурака! – осадил его вспыльчивый корреспондент.- Или не соображаете, что происходит? Токида и Тиба получили Нобелевку. Нобелевскую премию по физиологии и медицине. А вы хотите сорвать пресс-конференцию? Что, завидно?

Сотрудника ослепили прожектора телекамер, и он суетливо закрыл лицо руками.

– Господа, пропустите. Дайте пройти.- Раздвигая журналистский табор, Токида прокладывал дорогу остальным. Огонь батареи телекамер разом переключился на главных героев, и ажиотаж разгорелся с новой силой.

– Господин Инуи временно исполняет обязанности директора института, и я не имею права пускать вас без его распоряжения,- заявил охранник, загородив собою проход.

– Я пока что еще директор,- сказал Торатаро Сима.- Кадровые перестановки вроде бы не проводил и не помню, чтобы назначал Инуи исполнять мои обязанности.

– Я в этом не разбираюсь, но у меня приказ никого не впускать.

– Ну-ка, посторонись! Прочь! – прикрикнул на несговорчивого охранника Токида и слегка его оттолкнул.- Господа, проходите.

Собравшиеся ринулись вслед за Токидой в вестибюль. Не переставая галдеть, все направились в просторный конференц-зал^

– Погодите! Туда нельзя! – завопила Суги. Ацуко, смерив старшую медсестру гневным взглядом,

оттолкнула ее и, свернув к центральной лестнице, рванула на второй этаж. Она переживала за Носэ и Конакаву. В своем сне, просыпаясь, она оставила их в кабинете Осаная. Но они-то были в реальности.