Ухмыльнувшись, Носэ перебил его:

– Подождать мы можем, только при чем здесь заместитель директора? – Он вторил Конакаве.- Или боитесь его пуще господина Симы? Да, я забыл представиться. Моя фамилия Носэ.

Отворилась дверь, в замешательстве вошел тот же охранник – да так и застыл на входе. Его рассеянный взгляд блуждал по кабинету. Руки его были широко раскинуты. Что он хотел этим сказать, было совершенно непонятно.

– В чем дело? – вспылил Кацураги.

– Птица… в коридоре.

– Ее что, нельзя выгнать?

И тут же Кацураги догадался, что размахом рук охранник пытается показать размер птицы, и поперхнулся. А тот чуть не вставал на цыпочки, давая понять, что на самом деле птица намного больше.

– Какая она – эта птица? – поинтересовался Носэ. Охранник понимал, что от него ждут хоть каких-то

слов, и в смятении плаксиво скривился.

– С туловищем,- просипел он и тут же отчаянно завопил: – А из пасти – пламя!

Носэ и Конакава переглянулись. Для проникновения нечисти из сна ситуация вполне годилась: лазутчик выбрал удачное место.

– Идиот. Что за детский лепет? Поди прочь!

Но из коридора донеслось резкое хлопанье огромных крыльев и в дверь врезалось нечто массивное. Охранника отбросило от двери вперед. Глаза Кацураги от испуга опять чуть не вылезли из орбит.

– Пистолет? – еле слышно спросил Носэ. Конакава кивнул.

Шум крыльев удалился и вскоре стих. Конакава подошел к двери, приоткрыл ее и высунул голову в коридор. Осмотревшись, он повернулся к Носэ:

– Похоже, улетела.

Взяв из рук Носэ конверт с документами, Конакава крепко прижал его к груди.

– А вы чтоб сидели здесь и не высовывались,- наказал Конакава Кацураги и охраннику.- Это очень опасно.- Сам же поторопил Носэ: – Пойдем посмотрим.- И они направились к выходу.

– Ч-что это было? – дрожа от страха, бросил им вслед Кацураги.

– Вызывали Инуи? Вот он, похоже, и явился,- ответил Носэ и вышел в коридор вслед за Конакавой.

В коридоре было тихо. Те, кто оставался в здании, сидели в кабинетах, напуганные воплями охранника. На потолке – разбитые плафоны, стены и двери по обе стороны коридора закоптились.

– Упорхнула птичка, исчезла так же, как кукла или тигр. Будто и не было ее.

– Да уж.- Конакава поднял с пола коричневое перо. Носэ вгляделся в глубь коридора и замер. Там на ярко

освещенном пятачке, подобно мерцанию телеэкрана, вдруг появился красный силуэт.

– Паприка!

Конакава тоже удивился, заметив, что она осматривается.

– Ты когда появилась? Мужчины поспешили ей навстречу.

– Это вы? – заметила их Паприка.- Уже уснули?

Конакава не понял, о чем она. И только Носэ догадался, что стал свидетелем странного, неслыханного прежде явления. Он весь трепетал от волнения. Боясь причинить девушке вред, Носэ придержал Конакаву за руку, чтобы тот не помчался вперед, а сам, желая убедиться, что девушка в углу коридора – Паприка, громко крикнул:

– Выходит, ты сейчас спишь?

– Это мой сон. Вы все вошли в мой сон. Я сейчас сражалась.

Носэ подумал, что он прав: речь Паприки – ее бормотание во сне. А перед глазами – густая пелена бессознательного.

– Послушай, мы пришли сюда в реальности. Мы сейчас здесь по-настоящему. А ты появилась из сна. И мы встретились совершенно случайно.- Возбужденный Носэ приблизился к Паприке еще на шаг.- Помнишь, я говорил тебе днем? Мы сюда нагрянули, чтобы разобраться с подлогом бухгалтерских книг.

– Понятно.