– Разве он… не был… медведем?

– Нет… это v?¶.

Расплывчатые лица одноклассников в кабинете различить невозможно. Сэгава, быстро черкая цифры на доске, начинает безумную лекцию:

– В арифметической прогрессии сумма натуральных чисел n, начинающихся с единицы, почти не встречается в недавних примерах, и выходит, что сумма нечетных цифр 1+2+3+…+n равняется одиночеству. Господин президент, вы уже уходите?

Похоже, и это кто-то в обличье Сэгавы. Паприка решает пощекотать чувства Носэ. Встав, она кричит:

– Кончай его! Бей!

– Есть! – отвечает Носэ и тоже поднимается. Сэгава за кафедрой, испугавшись, меняется в лице.

Оно теперь старческое. Вместо школьного кабинета – конференц-зал, похоже, какой-то фирмы. Старец заканчивает начатую ранее фразу:

– …и прочее однозначно плохо. Особенно ???%¶# в политике компании, и прочем неудовлетворительно. Если потребуются жертвы…

– Кто это? – спрашивает Паприка, однако Носэ уже не понимает, что это сон, и попросту боится старца.

– Ху из хи? – теперь по-английски, но со школярским акцентом спрашивает она.

– Хи из…- начинает было Носэ, но английские слова вылетают из головы, и он бормочет: – Так он же умер…

Исходя из означающего Носэ, старец, одержимо критикующий политику компании,- ее бывший президент.

– Так, хорошо! Снято! – неожиданно раздается чей-то крик. Незнакомый Паприке мужчина руководит съемкой сцены конференции. Оператор – Намба. Занятые в съемках малоизвестные актеры расслабились и, выйдя из образов, загалдели. Декорации шикарного банкетного зала – как в фильмах Висконти, женщин почти нет, а если судить по тому, как выглядят гости, все это больше смахивает на корпоративную вечеринку.

Режиссер – такой, как надо: в кепке, солнечных очках и с усами. Хоть самого снимай в кино. И режиссер этот – сам Тацуо Носэ. Оказывается, в детстве он мечтал стать кинорежиссером.

– Хотел снимать кино? – на всякий случай уточняет Паприка, но картина сна тут же представляется глазами режиссера.

Он оправдывается перед Паприкой:

– Потому что #??¶%?. Ладно. Тишина в студии! Опередив выкрик «Мотор!», Паприка кричит ему:

– Кто кинооператор?

По идее, Намба им быть не мог.

Это шокировало. Проговорив вслух невнятное «@!#…», Носэ проснулся. Для сыщика снов это провал, но Паприка поняла, что подобралась к сути проблемы.

– Извините, что разбудила.

Повернувшись на бок, Носэ сонно взглянул на Паприку.

– Может, попробуете заснуть еще раз?

– А-а, Паприка,- протянул Носэ, не ответив на предложение.- Ты была в моем сне. Очень приятно.

"Еще бы, это же лечение. Только размякать до такой степени не нужно«,- подумала Паприка, а вслух сказала:

– Можете лежать, а я задам несколько вопросов.

– Д-давай,- с запинкой ответил Носэ еще сонным голосом.

Паприка решила задавать вопросы в обратной хронологии. Так рекомендовала теория.

– Кинорежиссером были вы, так? Носэ застеснялся:

– Кем только себя не увидишь… в детских снах. Не упоминая Намбу, Паприка отмотала стоявшее на

паузе изображение до начала предыдущей сцены.

– Этот первый президент – он считался с вашим мнением?

– Ну, наверное. Уже лет шесть как умер. Бывший президент предпочитал без особой надобности не собирать работников и не читать им мораль.

– Вы его уважали?

– Конечно. Побольше бы мне тогда у него перенять… Бывало, критиковал политику компании – и правильно делал.