– Выходит, «мудрый старик»?

– Что это?

– Один из архетипов в теории Юнга – старец, который появляется во сне человека и дает ему очень важные наставления. Нечто вроде персонифицированного разума в подсознании человека.

– Который подсказывает, что соваться в политику компании нельзя?

– Нет, другое. Он произносил слово «жертва»?

– Произносил.- Лицо Носэ скривилось – он пытался что-то вспомнить.- Нет, не помню.

Паприка вернула запись к нелепому уроку математики господина Сэгавы.

– Да, виделись вчера на вечеринке,- рассмеялся Носэ.- Хочешь сказать, в нем причина моего «дневного осадка»?

– И в нем тоже. Но почему математика?

– Думаю, потому что он расчетливый.

– Он что, похож на учителя математики из средней школы?

– Нет, не похож.

– Тогда кто он? Попробуйте вспомнить, кто из ваших одноклассников успевал по математике и походил на медведя.

– Был один – Такао. Крепыш, решал все задачки. Но мы с ним не дружили.

Такао был просто одноклассником и вполне мог появиться во сне. А того, кто скрывался за обликом Сэгавы, Носэ вспоминать, вероятно, не хотел.

Перемотка назад.

– До этого была табачная лавка.

– Да, перед автобусной остановкой. Оттуда до дома пешком минут двенадцать…- Носэ вдруг разговорился. Может, пытается что-то скрыть?

– За этой табачной лавкой. На берегу речки. Там что-то случилось?

Носэ застонал:

– А-а. Там часто дрались пацаны.

– И кто же дрался? Такао?

– Да, и он тоже.

– И вы?

– Нет, я не дрался,- ответил Носэ, и у него на лбу выступил пот.

11

– Неприятно? – поинтересовалась Паприка. Давление могло запустить у Носэ защитный механизм психики, а это оттянуло бы исцеление.

Пустырь за табачной лавкой – объект сильного страха Носэ. И если бы Паприка не появилась в его сне, эту сцену он, скорее всего, подавил бы в себе и забыл сразу по пробуждении.

– У вас все лицо в поту.

– Да, я взмок, как мышь.- Носэ опять покраснел.- Извини, простыня вся сырая.

– Тогда примите душ.

– Хорошая мысль.- Носэ приподнялся и с удивлением заметил, что лежит не в больнице, а дома у Паприки.- Правда… в квартире юной леди…

– Ну и что? – Паприка лукаво улыбнулась.- Вам незачем беспокоиться.

Пока Носэ принимал душ, Паприка перестелила постель и приготовила завтрак: яичницу с беконом и тосты к кофе. Овощи закончились, поэтому салат она сделать не могла, а открыла банку спаржи. Паприке было так прекрасно, что она запела – «Р. S. I Love You». Носэ начинал ей нравиться, и по мере лечения чувство вполне могло разгореться сильнее.

– Продолжим анализ за завтраком,- предложила. Паприка, как только Носэ в халате вышел из ванной.

Он впервые увидел пейзаж за окном при свете дня и не сдержался:

– Какой прекрасный вид! – Ему снова очень захотелось узнать, действительно ли это ее квартира, но спросить он не решился.

– Вот только жаль, что из гостиной не видно рассвета. Они принялись за еду. Носэ уже переоделся и сидел

напротив Паприки.

– На завтрак все то же, что и дома,- сказал он. "Выходит, супруга овощные салаты не готовит«,- подумала Паприка.

– Как сражались вместе – помните? – хмыкнула она.