- Тоже было бы завлекательно. Но не так эффектно, - нагло заявила Наталья.

- Боже, какая идиотка! - продолжал причитать Юрий Егорович.

Бычок пошевелился, пискливо постонал, перевалился на бок и сел на ковре, стараясь понять, что же произошло. Так и не поняв, попытался, плечом упираясь в пуфик, стоявший рядом, подняться, по-собачьи глядя на Юрия Егоровича.

- Обделался, Родион, обделался, - подтвердил его самооценку банкир вроде бы сочувствующе, но тут же презрительно распорядился: - На место, на место иди! И сиди смирно, не рыпайся.

- А руки? - понурился Родион.

- Руки тебе нужны только для того, чтобы в носу ковыряться. И так посидишь, - вступил в беседу Казарян. - Сиди и жди. Может, со временем я тебя и расстегну.

Родион вопросительно глянул на банкира. Тот кивнул. Пришлось уходить. Казарян подобрал с ковра осиротевший "кольт", спрятал его в боковой карман, вернулся в свое кресло и предложил:

- Вернемся к нашим баранам. На чем мы остановились, Юрик?

Юрик, занятый ненавистью к жене, не врубался. Признался виновато:

- Не помню, Роман Суренович.

- Ай. Ай. Ай. - раздельно произнес Казарян. - Воспроизвожу твои слова: "Формально наш банк с развлекательным бизнесом ничто не связывает". И что же далее? Неформально?

- Насколько мне известно... - академично начал банкир, но вздорный кинорежиссер, передразнивая, перебил:

- "Насколько мне известно!" Ты же самый главный пуп в банке, и поэтому подобная формулировка меня не устраивает. Я бы хотел услышать вроде: "По моему указанию..."

- С моего согласия, - выбрал компромиссный вариант Юрий Егорович, финансирование новых проектов шоу-бизнеса проводилось опосредованно, через третью юридическую сторону. Чаще всего через спортивные организации и фонды.

- И что же тебя подвигло на согласие?

- Предельно выгодные для нас условия, - сознался в корыстной слабости банкир.

- По-моему, ты врешь, - грустно сказал Казарян. - Так я и поверю, зная тебя, что ты, ошалев от алчности и не помня себя, погнался за длинным рублем. Ты и живой, и не в тюрьме только оттого, что предельно осторожен. А операция с малозаконной третьей стороной весьма смахивает на криминальную махинацию. Зачем это тебе, когда, как я знаю, положение банка вполне устойчиво? Незачем тебе все это. Похоже, на тебя всерьез наехали, Юрик. Кто и с чем?

- Переговоры со мной велись через Радаева. Я могу надеяться на то, что все, о чем я вам скажу, останется между нами или хотя бы не выйдет на уровень гласности?

- Надейся, - посоветовал Казарян.

- Надежды маловато. Хотелось бы уверенности...

- Да что ты жмешься, будто ссать хочешь? - не вытерпела, возмутилась Наталья. - Начал закладывать, так закладывай до конца!

- Если не принимать во внимание некоторую грубость изложения, совет вашей жены своевременен и абсолютно правилен.

- Итак, о Радаеве... - эпически начал Юрий Егорович.

- Да ладно о Радаеве! - И Казарян уже разозлился. - Чем они тебя придавили?

- Подробнейшей и отчасти документированной информацией о нашей не совсем законной прошлогодней операции, связанной с событиями, происшедшими в криминальном мире.

- Это когда вы вместо того, чтобы отмыть, три четверти уголовного общака под шумок междусобойной войны тихо прикарманили?

- Можно и так выразиться.

...Двое в камуфляже наблюдали, как Казарян вышел из лифта и направился к выходу. Когда он проходил мимо них, они встали и попрощались дуэтом:

- До свидания, Роман Суренович.

- Ах да, - спохватился задумавшийся кинорежиссер, вернулся и просунул в полукруглую дырку в стеклянной стене ключи от наручников и увесистый "кольт". - Там Родион томится. Расстегните его и отдайте ему пистолет.

Ничего не поняли камуфлированные, но дверь открыли. Казарян вышел на волю и сладко потянулся.