17

Почему понедельник - день тяжелый? А потому что рабочий. Первый рабочий день недели. Смирнов зевнул во всю пасть, лязгнул искусственными челюстями и, открыв калитку, выкатил свой велосипед в проулок. Время лечебной физкультуры для инфарктника - десять верст на двух колесах по местным тропинкам. Но крутить педали не очень-то и хотелось, а хотелось выкурить вторую - вне плана - утреннюю папиросу.

Он увел велосипед из зоны, которая могла просматриваться бдительной Лидией, и, пройдя немного, безбоязненно и оттого в полную оттяжку закурил, привалив двухколесное чудо техники к забору Дарьи.

- Здравствуйте, Александр Иванович! - сладко пропел женский голос из-за забора. Но соло исполнила не певица, сидевшая на лавке у крыльца, а Берта Григорьевна, притулившаяся к хозяйке.

- Чего это вы здесь спозаранку? - от изумления забыв поздороваться, растерялся Смирнов. - Ты же, Дарья, в это время дрыхнешь без задних ног!

- А нас из дома выгнали! - похвасталась Берта Григорьевна.

- Это как же понимать?

- Да идите же сюда! - испугавшись чего-то, вдруг свистяще зашипела Дарья. - Нам громко разговаривать нельзя.

Берта нажала на кнопку, и Смирнов, миновав калитку, покорно покатил велосипед к скамейке. Подойдя на расстояние шепота, шепотом же и повторил:

- Это как же понимать?

- Мастер у нас в доме, - уважительно сообщила Дарья.- Мою технику записывающую и воспроизводящую- проверяет, что-то там у меня в последнее время барахлит. Конечно, я понимаю, не ко времени все это, но что делать? Заранее с ним договорилась, а у него на два месяца вперед все расписано. Еще, что ли, два месяца ждать?

- Такой важный? - удивился Смирнов.

- Такой умелый. И единственный. Нарасхват.

Глазастый Смирнов вмиг соединил спецфургончик за забором с шурующим на даче мастером. Указал кивком на фургончик:

- Его?

- Его, его! - заверила Дарья. - Суперлаборатория на колесах.

- Все я про вас понял. Ничего интересного. А на велосипеде кататься все равно не хочется, - признался Смирнов.

- Надо, Федя, надо! - назидательно подбодрила его Берта Григорьевна.

- А я что говорю? - мрачно согласился Смирнов и щелчком направил окурок в урну. Не попал, прошел к урне, подобрал окурок и бросил в дырку для мусора. Вернувшись, шепотом извинился: - Пардон, - и вдруг, осененный, взвился: - Бабы, ну что вам здесь кучами сидеть? Пошли гулять! Подснежники распустились вовсю!

- Мне велено никуда не отлучаться, - сказала Дарья обреченно.

В подтверждение ее слов на крыльцо вышел рыжий мастер, увидел Смирнова, мельком поздоровался:

- Здрасте, - и обратился к хозяйке: - Как я и предполагал, Дарья Васильевна, все дело в записи. Запись у вас не на автоматике, а в ручном режиме, а вы пользовались пультом весьма и весьма небрежно. Разболтались приводы, ослабли контакты. Я кое-что сделал, поправил что мог, несколько изменил схему управления. Пойдемте, я вам покажу что и как, чтобы вы в дальнейшем, извините, не портачили.

- Пойдемте. - Даша покорно встала.

- Ты надолго, хозяйка? - спросил Смирнов.

- Надолго, - за нее ответил мастер, и они направились в дом.

- Увели, - констатировал сей прискорбный факт Смирнов. Но лишить природного оптимизма было трудно. - А, может, все и к лучшему, роскошная моя Берта? Мы с тобой- в обратном переводе на русский - в четыре глаза, так сказать. На природу, а? В чащу, а? В интим, а?

- Да уж и не знаю, Александр Иванович, - вяло посомневалась Берта.

Но Смирнова было уже не остановить. Подхватив пышную даму за локоток, он поднял ее со скамейки и, ненароком трогая за разные места, укутал, как младенца, в вечную ее павловопосадскую шаль.

- Вот ты и готова, радость моя. Потопали.

Берта Григорьевна движением плеч освободилась от запеленутости, двумя руками проверила прическу, улыбнулась, показав прекрасные зубы и, яростно кокетничая, согласилась:

- Потопали.