- Скучаешь? - дежурно спросил его Сырцов.

- Теперь понял, как под арестом сидеть! - откликнулся бодрый после двухсот пятидесяти Валерий.

- Арестантам водки не дают, - напомнил Сырцов и приказал своим паренькам: - Ребятки, покажите ему душегуба.

Петя и Вова выставили Генриха для лицезрения на свет заляпанного штукатуркой окна. Валерий глянул и узнал бесповоротно:

- Он.

- Что на это скажешь, душегуб? - поинтересовался Сырцов.

- Я первый раз вижу этого человека. Я не знаю его, - твердо оттого, что не врал, сделал заявление Генрих.

- Тебе его знать и необязательно. Важно, что Валерий тебя узнал. Валерий, где ты видел этого мерзавца? И с кем?

- У нас в городе он встречался с сержантом-водителем Виктором, который погиб в тот же день, - спокойно доложил Валерий. - Я видел их вместе в городском сквере.

- Что на это скажешь, Генрих? - ласково обратился к душегубу Сырцов.

- А ничего не скажу, - от отчаяния развязно ответил Генрих. Недоказуемо.

- Что недоказуемо? - спросил Сырцов.

- Не повесите на меня убийство, не выйдет! - закричал вдруг Генрих.

Придерживаемый Сережей Артем рванулся было, но не вырвался. Прохрипел только:

- С самого начала они решили меня кончать, с самого начала!

- Ну а ты как думал? - удивился его наивности Сырцов.- Думал, поможешь им и с громадным кочаном зеленой капусты - в красивую жизнь? Никогда не слыхал про бесплатный сыр в мышеловке?

- Он - киллер, он - наемный убийца! - кричал Артем.

- А ты кто? - тихо полюбопытствовал Сырцов.

* * *

Что ж, вполне, вполне. Импровизация, конечно, но деваться некуда, придется импровизировать. Инстинкт зверя, неизвестно как предрекавший скрытую и грозную опасность, заставил его против собственной воли проконтролировать акцию Генриха.

Он вернулся в скромную свою "восьмерку", отогнал ее на Лесную, извлек из багажника кейс и проник в подъезд кирпичной пятиэтажки, расположенной напротив ремонтируемого магазина. Он не торопился, так как знал, что Сырцов будет трепать Генриха не менее часа, и поэтому основательно разработал план отхода. Повезло: владельцы склада галантереи прорубили для своих надобностей второй - во двор - выход.

На чердак проник без труда. Опять же не торопясь, собрал снайперскую винтовку, бесшумно спустился к окну верхней площадки и через оптический прицел заглянул в ремонтируемый магазин. Сырцов, сволота, стоял в углу плохо различаемой (если б не знал, то бы и не понял, кто это) тенью. Как хотелось кончить его! До томной расслабки, до полусна. Нет, нельзя. Он оторвался от окуляра, потряс башкой - отгонял соблазн. Кончишь Сырцова, и Махов в тот же момент выйдет напрямую к нему. Без доказательств и улик полковник, не сомневаясь, устроит так, что придется погибнуть в перестрелке. И он уже никогда не сможет обыграть и Сырцова, и Махова, и Смирнова...

* * *

- Ну, Андрея Альбертовича ты сдал. За что я тебя и хвалю. Но от Андрея куда ниточка, золотой ты мой Генрих? - ласково спросил Сырцов, только что угостивший взволнованного киллера стаканом водки. За старательность угостил. Генрих пожевал соленый огурец, заботливо предложенный лейтенантом Валерием, и ответил на вопрос самым главным для себя вопросом:

- Какой мой интерес?

- Отпущу в бега. Достаточно? - холодно ответил Сырцов.

Генрих понимал, что это единственно возможный для Сырцова вариант. И для него в данных обстоятельствах тоже. Посомневался на всякий случай:

- Слово?

- Слово мое дорого стоит, Генрих, чтобы тебе его давать. Я сказал, а ты мне верь. Другого выхода у тебя нет. Кто над Альбертовичем?

- Летчик, начальничек, - бесстрашно выложил Генрих.

А бояться стоило: один из верхних в уголовном мире, чудом избежавший смерти в прошлогодней кровавой каше Роберт Феоктистов по кличке "Летчик" был изуверски жесток потому, что упорно разыскивался милицией за три доказанных убийства.