- Не шути, Генрих, - предупредил Сырцов.

- А я и не шучу, - загордился тот оттого, что удивил сыскаря. - Я с ним два раза встречался...

- И двоих в связи с этими встречами на тот свет отправил? - перебил его Сырцов.

- Я все тебе сказал, - заявил Генрих. - Пускай меня в бега, начальник.

Он действительно сказал все, но в бега уйти ему не пришлось. С негромким щелчком пуля вошла ему между глаз.

- Ложись! - завопил Сырцов и первым рухнул на пол. Петя, Вова и Сережа последовали за ним. Ошалевший от внезапного страха лейтенант Валерий подзадержался за импровизированным столом. - Падай, лейтенант, - уже с пола закричал Сырцов, и лейтенант Валерий встал на четвереньки.

Перекатившись к окну, Сырцов ждал. И не дождался. Второго выстрела не последовало. Прикинув, откуда стреляли, он решил:

- Всем оставаться здесь, - кинулся к двери и, стоя за стеной, ногой распахнул ее. И сейчас не стреляли. Твердо понимая, что стрелок уже наверняка ушел, Сырцов в безнадежной старательности бросился к кирпичной пятиэтажке, хотя бы для того, чтобы по свежаку застать следы.

Единственным следом оказалось распахнутое на последней площадке лестницы окно. И больше ничего - ни отпечатков, ни гильз, ни следов отступления. Но и без следов Сырцов понял, что отступал стрелок через черный ход во двор и на Лесную, к автомобилю. С концами, с бесповоротными концами.

Сережа, Петя, Вова и Валерий сидели на полу и, поочередно прикладываясь к горлышку, кончали литрового "Смирнова". Нетронутый мертвый Генрих лежал на спине, раскинув руки. Крови вокруг головы было мало.

- Ушел, Георгий Петрович? - спросил Сережа.

- Стрелок-то? - уточнил Сырцов. - Ушел. - Присел рядом с ребятами и, не глядя на мертвого Генриха, попросил: - Дайте хлебнуть.

Ему протянули емкость. На дне было граммов двести. Он их и уговорил. Без закуски, в два широких глотка.

Окоченевший от ужаса, отчаяния и безысходности, скованный наручниками Артем стоял в углу.

* * *

Константин пришел в гости к Севе Субботину, а Севы дома не было. И вообще его не было. Любопытная и бесстрашная соседка, разглядев, видимо, через глазок, как Константин безрезультатно звонил и звонил в безмолвную Севину дверь, объявилась на площадке.

- Зря звоните.

- Его нет дома?

- Он умер, - злорадно сказала соседка. - Погиб.

- Как так? - тупо поинтересовался Константин.

Именно этого вопроса жаждала энергичная дама, из породы тех, кого хлебом не корми, дай только о людях посудачить.

- А как мужики погибают? По пьянке, конечно!

- Под машину попал? - растерянно предположил Константин.

- С балкона выпал! - с удовольствием сообщила соседка. И, боясь, что слушатель удовлетворится этой скудной информацией, поспешно приступила к рассказу: - Сегодня ночью выпал. Я, конечно, специально не прислушиваюсь, но у него среди ночи вдруг громко шуметь стали. Наверное, собутыльников привел. Я в стенку постучала, и у него все затихло. Успокоилась, легла спать, а утром - ни свет ни заря - крик и топот на площадке - милиция. Меня и дворника нашего в понятые. Оказалось, что он один ночью шумел. На столе в кухне громадная бутылка стояла полупустая и стакан. А закуска самая ничтожная: кусок колбасы, квашеная капуста да хлеб. Допился до чертей и свежим воздухом подышать на балкон вышел. А там и опрокинулся.- Соседка перевела дух и вдруг до нее дошло, что странный визитер-то этот весьма предупредителен, и она спросила: - А вы кто такой будете?

- Старый знакомый. Из Ростова, - быстро нашелся Константин. - Пять лет его не видел. Приехал, вот и на тебе!

- Фамилия ваша как будет? - строго поинтересовалась соседка покойного Субботина.

- Хорошая фамилия. Чисто русская, - сказал Константин и нажал кнопку лифта.

Подъемник ласково зажурчал. Дамочка пронизывающе глянула на Константина и кинулась в свою квартиру.