- Два дня свободных. - Виктор шумно вдохнул носом.- Гулять хочу.

- Гуляй. Кт о тебе мешает? - равнодушно позволил смерд. - Только здесь не советую.

- Да понимаю, понимаю. А где?

- Два дня у тебя, говоришь? Гулять надо там, где все гуляют. В Сочи, к примеру.

- А что? - Виктор блаженно прищурился в предвкушении. - Махнем туда, а?

- Далеко больно, - посомневался смерд.

- Да не боись! Дорога хорошая, ты за рулем, я за рулем, и к ночи на месте. Не сезон еще, в "Жемчужине" остановимся и погуляем, ух погуляем!

- Мне домой надо, - скучно сказал смерд.

- Из Сочи завтра вечером и улетишь, - ничто уже не могло остановить Виктора. - Так, сейчас ко мне домой, я переоденусь, и покатим.

- Старушка-то твоя в порядке?

- Я - шофер, дядя, - обиделся Виктор.

- Сапожник без сапог.

- Это про сапожников, а я - не сапожник. - Виктор поднялся. - Пошли.

Он снимал комнату в верхней, одноэтажной части города, и смерд об этом знал.

- Может, я тебя здесь подожду? - предложил он. - Лень карабкаться.

- Как хочешь, как хочешь! - великодушно ликовал Виктор. - Буду через полчаса, ну, может, через сорок минут. Это - край. Жди.

- Пакет-то как следует заховай, - на прощание тихо посоветовал смерд.

- Это уж как водится! - заверил его Виктор и, не оборачиваясь, припустился бегом.

...Через час ухоженный одиннадцатый "жигуленок" убегал из города. Приодетый с наивным милицейским франтовством Виктор крутил баранку до Геленджика. Когда миновали его зеленые окраины, смерд решил:

- Дай-ка я свою норму отработаю. А в сумерках ты поведешь. Я под серость заснуть могу, спал-то сегодня три часа всего.

- Бессонница? - посочувствовал Виктор, притуляясь к обочине.

Смерд, не отвечая, обошел капот машины и сел за руль, отодвинув Виктора на пассажирское место. Ответил, когда уже поехали:

- Работа. Курьерская работа. Ночью из Омска прилетел.

- Ишь, как тебя мотает! Интересно небось?

- Что интересно?

- Ну, разные города, где никогда не бывал, природа там... - увядая, объяснил Виктор.

- А вижу я города эти? - злобно спросил смерд сам у себя.

Дальше - тишина. В молчании ехали более часа. До тех пор, пока смерд не признался:

- Нет, все-таки надо передохнуть с непривычки и с устатку тоже.

- С устатку граммов двести полагается, - бодро откликнулся Виктор.

- То-то и оно! - глубокомысленно заключил смерд и остановил машину.

Грузовики в предвкушении двухдневного отдыха уже забились по своим конурам, курортные лимузины еще бегали по своим холодным городам, ибо прав, бесконечно прав Виктор: не сезон. Пустынное шоссе полукругом шло над обрывом.

В крутой и узкой расщелине жила зелень. По почти отвесным склонам неизвестно как росли мелкие деревья и густой кустарник.

Надо полагать, здесь. Площадка после верстового столба с круглой цифрой.

- Где тут моя сумочка? - ласково вопросил у сумки, лежащей на заднем сиденье, смерд и, ухватив ее за ремень, перетянул к себе.

- Что у тебя там? - полюбопытствовал Виктор. Он уже стоял на утрамбованной земле.

- Сейчас увидишь, - пообещал смерд, хлопнув дверцей, обошел радиатор и стал искать местечко, чтобы присесть. Не любил он эту жесткую, проволочную, враждебно острую поросль, которая на юге именуется травой. То ли подмосковная мурава! Но - деваться некуда, и осторожно присел. Рядом устроился Виктор, ожидая, что покажут. А показали ему раскрытую сумку, в которой дровами лежали банки с кока-колой и пивом, а впритык к ним пристроилась длинная матовая бутылка "кремлевской".

- Ну ты ловкач! "Я в сумерках боюсь заснуть! Три дня не спал!" А сам вон как устроился!

- Можешь пивка попить, - утешил смерд. - Оглоушь пару банок, за два часа, пока за рулем я, все выветрится.