— Отчаливаем, — сказал по рации Брагин. — С богом!

Сам он сидел за рулем «Тойоты» в обществе сладкоежки Шкета и большой коробки конфет, следом катился «Мерседес», пилотируемый Гвоздём. Неспешно, без суеты, проехали кусок Витебского проспекта и влились в поток на Московском шоссе. Здесь, как и договаривались, «Мерс» отстал, пропустил вперёд «Мазду», потом «Ниву», делая вид, будто с впередиидущей белой «Камри» решительно незнаком…

Езда была так себе. С одной стороны, воскресенье, ночь, то есть машин относительно мало, в карманах и на заправках — спящие дальнобои. А с другой стороны, ямы, трещины и колея, напоминающая лыжню. И с неба — то морось, то дождь, то пародия на град, то какие-то потуги на снеговые хлопья. Ни осень, ни зима — северное межсезонье. Ландшафты по бокам шоссе соответствовали общему настроению — чёрные деревья, покосившиеся заборы, ветхие дома. Заброшенные поля были покрыты не травой — зарослями кустарника. Перестройка, с которой когда-то связывали столько надежд, захлебнулась уже лет десять назад.

— Армию можно разваливать и дальше, — сделал вывод Брагин, глядя на дорогу, на которой живого места не было, не то что разметки. — Враг точно не пройдёт.

Сказал и почему-то вспомнил Полковника. Как он там? Жив ли? Всё воюет?

— Да ну, на что мы врагу, нас же кормить надо, — усмехнулся Шкет, отложил очередной трюфель и стал настраивать сканер на милицейскую волну. — Ага, есть контакт… Командир, рупь за сто, в ближайшей деревне гаишная засада. Где мой РПК?

О чем разговаривали в «Мерседесе», точно не известно, однако, зная отношение Гены к судьбам отечества и тот факт, что Гвоздь и Рыжий были друзьями, догадаться несложно…

Без суеты, не нарушая скоростного режима, а значит, не привлекая к себе внимания, они проехали Зуево, миновали ужасы новгородской объездной, где по сторонам были воткнуты ветки, дабы водители не съезжали в кювет, и только в Крестцах с их самоварами, палатками и пирожками не выдержали, залились слюной и устроили привал — не глуша моторов, «сделали план» ближайшей торговке. Кто мотался на колёсах между Питером и Москвой, тот знает, какие в Крестцах пирожки!.. Печёные и жареные, с начинками на любой вкус, а уж качество!.. Народ мимо едет очень разный: схалтуришь — можно здорово поплатиться, и мелкий бизнес это очень хорошо понимает.

«Ну что, тьфу-тьфу-тьфу через левое плечо, — сказал себе сытый и несколько повеселевший Брагин, — пока всё штатно. Скоро можно будет Шкета за руль, расслабиться в кресле и покемарить вполглаза. Скажем, до Клина…»

Ага, хочешь насмешить бога, расскажи ему про свои планы. Брагин не успел даже толком задремать, как почувствовал сброс скорости и услышал голос Шкета:

— Командир, подъём. Нас хотят.

Спокойный голос был насторожён и предельно деловит. Похоже, всё, шуточки закончились.

— Чёрт…

Брагин разлепил глаза и тоже вмиг понял, что сейчас будет не до веселья. Впереди, освещаемый сполохами мигалок, стоял указующий жезлом гаишник. Чуть поодаль ворочался асфальтовый каток и махали лопатами работяги, а чуть впереди просматривались ходовые огни грейдера.