Если бы сам Брагин решил кого-нибудь подловить, то сделал бы засаду именно в таком месте.

— Медленно проходи мента, а дальше по обстоятельствам, — велел он Шкету, тронул гранатомёт и отрывисто передал по связи: — Внимание, это первый. У нас по курсу «красный». Работаем по цифре «три».

Третий вариант был таков: держать дистанцию, не нарываться, вторую машину не светить. А впрочем… хрен его знает, чего доброго, она тоже под колпаком…

— Второй первому. Понято. Третий вариант, — бодро отозвался Гена.

Шкет сбросил скорость, не поехал — пополз, а Брагин достал предписание на транссредство и показал его в открытое окно. Обычно этого хватало. При виде розового фона с российским триколором менты скучнели, отдавали честь и желали доброй дороги. Однако на этот раз снаружи ответили громким приказом:

— А ну стоять!

И Брагин всеми фибрами ощутил взгляд — тяжёлый, насторожённый, оценивающий. Так хищник смотрит на приближающуюся добычу, желанную, но весьма опасную.

— Газу, — шепнул он Шкету.

Двигатель взревел, колеса с визгом провернулись, цепляя асфальт. Позади всё тоже резко ожило и задвигалось: лжегаишник рванул с плеча «сучок», водитель катка выхватил пистолет, рабочие разом побросали лопаты и толпой кинулись в ментовский микроавтобус. Грохнули выстрелы, заревел мотор, захрустела под колёсами щебёнка…

— Давай, милый, давай! — Брагин оглянулся, вытер ладонью лоб, собрался было закрыть своё окно и вдруг, не удержавшись, заорал: — Тормози!

На них, ревя мотором и слепя прожекторами, надвигался грейдер. Пёр в лобовую, мощно играя колёсами и грозно выставив отвал. А в тылу уже стартовала расцвеченная, словно новогодняя ёлка, «Газель», набитая вооружёнными лиходеями. «Камри» клюнула носом, и Брагин в обнимку с тубусом «Таволги» выкатился наружу. Мягко припал на колено, привычно сглотнул, чтоб слабее дало по ушам… Трубу на плечо, мушку вверх до упора, предохранительную чеку долой, планку диоптра поднять… Совместить метку прицела с целью, сделать плавный вдох и на выдохе, открыв рот, надавить на спуск…

Реактивная граната со злым шипением устремилась к цели. Через мгновение жутко грохнуло, прожектора тотчас погасли, и на месте грейдера расцвёл, разбросал огненные лепестки чудовищный цветок. Путь вперёд был освещён и свободен. А вот дела в тылу были хреновы: там набирала скорость ревущая «Газель» и из её окон стреляли.

— Ходу! — залетел в машину Брагин.

Шкет утопил до пола газ, «Камри» ушла на обочину, миновала чадное пожарище и вырвалась на свободу. И вдруг… дёрнулась, завиляла, чуть не сорвалась в кювет и начала быстро терять скорость.

— Заднее правое, — проворчал Шкет, выругался и с тихой ненавистью добавил: — Такую мать, экономим на спичках.

Он был прав. Багажник с бензобаком — так, чтобы, не дай бог, что с деньгами не случилось, — в «Тойоте» бронировали, салон похуже, но тоже как-то укрыли, а вот колёса, положившись на российское авось, вниманием обошли. Ни жёсткого пластикового обода, ни самозаклеивающихся шин… вообще ничего. Возили несчётные миллионы и пожалели несколько тысяч долларов на комплект колёс, не боящихся пуль.

— Хороший выстрел, первый, — послышался в эфире голос Гены. — Искры из-под правого заднего тоже ничего, прям бенгальские огни.