Я замолкаю, потому что вижу, как в ресторан входит Блейк. Он идет в нашу сторону, напряженно вглядываясь в лица посетителей.

Я встаю и принимаюсь махать ему рукой, он замечает меня и улыбается.

Блейк бросается ко мне, и мы обнимаемся, а Энди бесстрастно наблюдает за нами.

— Я ужасно боялся, что с тобой случилась беда, — признается Блейк. — Не мог дозвониться до тебя по телефону, не мог…

Он замолкает, заметив мой умопомрачительный прикид — голубую маечку и мешковатые шорты, так непохожие на мою обычную одежду из «Прада».

— Длинная история, — говорю я.

— Ну, пока тебе не грозит опасность, это не имеет значения.

— Мы в порядке. А как ты?

— Ты нашел противоядие? — спрашивает Энди.

Блейк мрачнеет.

— Я все осмотрел. Там ничего нет.

Меня захлестывает страх.

— Но оно должно быть там! Уже почти три часа. Противоядие наверняка там.

— Поверь мне, я точно знаю, сколько сейчас времени, — говорит Блейк. — Я обыскал здание с каруселью самым тщательным образом. Там ничего нет. Вероятно, мы неправильно истолковали подсказку.

— Не может быть, — говорит Энди. — Все замечательно сходится. Может, нам вернуться туда и поискать всем вместе?

Я перевожу взгляд на Блейка.

— Энди прав. Что еще может означать подсказка?

— Я думал об этом всю дорогу сюда, — признается Блейк. — Но мне ничего не пришло в голову.

В его голосе слышится такая тоска, что я сжимаю его руку.

— Только не сдавайся, Блейк Этвуд. У нас еще много времени.

Улыбка получается у него вымученной, но все же он улыбается. В данный момент этого достаточно. Вчера он сумел победить мое отчаяние; теперь я не позволю ему прекратить борьбу. Во всяком случае, до тех пор, пока у нас есть время, чтобы его спасти.

Энди встает.

— Ладно, я возвращаюсь к карусели. Здесь сидеть бесполезно. — Он кивает мне. — И я не выпущу тебя из поля зрения. Так что пошли.

— Нет.

— Деви…

В его голосе слышится предостережение.

— Блейк сказал, что все осмотрел, и я ему верю. Мы неправильно истолковали подсказку. Другого объяснения быть не может.

— Объяснение в том, что он не сумел найти противоядие, — упрямо повторяет Энди.

— Нет, ты ошибаешься, — не сдается Блейк.

Я не намерена с ними спорить, поэтому спрашиваю у Блейка:

— Записка все еще у тебя?

— Вот она.

Блейк кладет листок на стол, и я наклоняюсь, чтобы прочитать загадку еще раз. Я не сомневаюсь, что Энди недоволен, но мне все равно. Я слишком хорошо знаю Блейка. Он все делает очень тщательно. И если он говорит, что на каруселях противоядия нет, я ему верю.

Я вновь читаю абсурдное послание:

Ты можешь до-си-до,

А потом еще кое-что.

Ты можешь поднять с пола конский хвост

У океана, у моря,

Из давно прошедших столетий, но его все еще можно увидеть.

Не говори, не болтай, тебе нельзя,

ты полна,

И нужно лишь потянуть.

К несчастью, карусель все еще кажется самым подходящим ответом.

Я выбрасываю эту мысль из головы. Карусель не то, что нам нужно. Значит, мы неправильно расшифровали послание. Нужно посмотреть на проблему с другой стороны, и все встанет на свои места. Во всяком случае, я пытаюсь убедить себя в этом.

— Мне все еще кажется, что мы должны в буквальном смысле извлечь откуда-то подсказку, — говорю я.