— Разразился грандиозный политический скандал. Слышал о «Куполе-чайнике»?

— Да, что-то такое было, — кивает Энди.

— Тогда ты информирован лучше меня, — признаюсь я. — Мне лишь известно, что милый старый папаша оказался замешан в историю с какими-то взятками.

— И как это повлияло на особняк?

— Подробностей я не знаю, но сын закончил свои дни, совершив убийство и самоубийство.

— Ничего себе.

— Именно. Некоторое время здесь жила вдова, но потом она передала особняк городу. — Я делаю неопределенный жест рукой. — Ну а остальное — история.

Если подумать, жуткая история. Впрочем, кровь и убийство вполне сочетаются с нашей миссией.

Как же я рада, что подобные мысли лезут мне в голову. Нет, ни капельки я не рада.

Стараясь не думать о мрачной истории особняка, я сосредоточенно смотрю под ноги, чтобы не упасть. Вдоль дорожки идут ряды деревьев, и она кажется просекой в настоящем лесу. Уже довольно сильно стемнело, но я знаю, что ближе к дому появятся экзотические цветы, райские птицы и другие красоты и глаза у нас начнут разбегаться.

Я думаю о цветах и пытаюсь понять, где мы находимся, когда дорожка сворачивает и начинает подниматься вверх. Мы взбираемся по склону небольшого холма, и перед нами возникает особняк, озаренный луной и прожекторами.

Он сияет, точно живое и желанное существо, и я не в силах сдержать улыбку. Энди присвистывает от изумления.

— Да, я бы от такого не отказался…

— В самом деле? — насмешливо говорю я. — Столько комнат, в которых нужно наводить порядок.

— А кого это волнует? Когда в доме столько комнат, можно просто перейти в следующую. Если делать так раз в месяц, на сколько хватит? Пройдет пять лет, прежде чем придется нанимать горничную.

Я смеюсь, восхищенная его умением быстро считать.

— Меня это устраивает. Пойдем, — говорю я, кивнув Энди.

Свет отражается от серого шифера крыши (именно благодаря ему особняк и получил свое имя), и мы осторожно подходим поближе, надеясь, что нас не видно.

Если я все правильно помню, Ивовый пруд находится в саду, расположенном с задней стороны дома. Единственная проблема состоит в том, что пока я не очень понимаю, как эту заднюю сторону найти. Честно говоря, особняк не слишком похож на обычный дом. Минут пять мы бесцельно бродим кругами. Пару раз я вижу, как где-то далеко возникает свет фонарика. Энди затаскивает меня за дерево, и мы стоим рядом, не дыша, пока он не удаляется.

— Охранник?

— Я не уверен. Лучше соблюдать осторожность, чем потом жалеть, — говорит Энди.

Я глубоко вздыхаю, чувствуя, как реальность вновь начинает сжиматься вокруг меня. Реальность, полная убийц и преследователей, реальность, в которой у меня не слишком много шансов на спасение.

Темнота начинает быстро сгущаться, превращаясь в заманчивое убежище, где я могу спрятаться в своем воображении, не думая о тревогах реального мира. Я прогоняю предательские мысли, потому что прекрасно понимаю, к чему приведет такой путь. Если я перестану тревожиться о реальном мире, то очень скоро окажусь вообще вне мира. Я не знаю более сильной мотивации для сохранения трезвого взгляда на окружающую действительность.

Полная решимости, я выхожу из-за дерева и иду в ту сторону, где — по моим представлениям — находится особняк. Проходит еще несколько минут, но мне так и не удается найти проклятый пруд.

Я недовольно качаю головой и останавливаюсь, вновь пытаясь понять, где мы находимся. Энди спотыкается и замирает рядом.

— Мы заблудились?

— Мы как раз там, где нужно, — резко отвечаю я.