|
Да и не вспыхивают стены так легко, пусть даже выстроенные из хвороста и обмазанные смолой. И не сгорают бесследно, не оставив по себе и горстки пепла. Не иначе, затем и Лаони понадобился. Чтобы сжечь дотла эту халабуду, когда я вдоволь соленой воды нахлебаюсь. Во всяком разе, расплатился с ним Ахану более чем щедро. Такого выражения на лице старого пройдохи я не видел даже в тот день, когда он ухитрился содрать с меня за ленточки и полосу препятствий тройную цену. А с каким умилением Лаони на меня взирает – с ума спятить впору. Еще бы! Только оттого, что на свете существует злополучный Дайр Кинтар, старый гриб заполучил таких покладистых, доверчивых и склонных к мотовству клиентов. Ну-ну. Может, ты и великий маг, но я-то не поставщик простофиль. А если ты полагаешь, что и я стану платить тебе по таким расценкам…
Не знаю, что за непонятное затмение на меня нашло. До того пусто в голове, что любой мысли поневоле обрадуешься. Только не мысли о миновавшем испытании, конечно. Окончилось оно, ну и хвала Богам. И думать о нем не хочу. Уж не знаю, на кой Патриархам сдалось вытворить со мной такую пакость, но вспоминать я о ней решительно не желаю. А говорить – тем более. Я и вообще говорить не хочу. Хорошо, что когда Боги творили мир, они выдумали такую прекрасную штуку, как молчание. Так удачно утерянный было дар речи силком вернулся ко мне при виде стола. Яств всевозможных выставлено было немерено, куда больше, чем вчера. Хлопотали при всем этом великолепии Дайр и Тхиа с улыбками до ушей – до того идиотски-блаженными, что мне поневоле жутковато сделалось. Ну, если Тхиа пришла в голову одна из его знаменитых идей!.. да еще если столь необычный ученик, как Дайр Тоари попустительствует… нет, что я – осуществляет его замысел… о-оо! Тогда я напрасно претерпел и расспросы, учиненные мне Патриархами, и купание в призрачной воде. Лучше бы я утоп, право слово! Это ведь только я выходки Тхиа терпеть в силах, а господа Патриархи меня за его штучки наизнанку вывернут. – Что это ? – рявкнул я, пригвоздив обоих младших учеников самым убийственным взглядом, на который был способен после перенесенного. – Праздничный стол, – ответил Ирхада и хлопнул белесыми ресницами. – Да. У меня пол из под ног уехал. – К-какой? – спросил я сиплым полушепотом. – Праздничный, – ухмыльнулся Ниран. – Не каждый ведь день одним Патриархом больше становится. Это надо отметить. Только тут до меня дошло, что сказал мне Ирхада. – Патриархом? – переспросил я почти жалобно. Неожиданно передо мной возникла полная, по самый край, чарка с вином. Держал ее Хайет. – Выпей, – участливо посоветовал он. – Это помогает. По себе знаю. Я послушно выпил. Не помогло. – За нового Патриарха, – воскликнул Хайет, вновь наполняя мою чарку. – Не Нового, а Младшего, – наставительно поправил Ахану. – Младшего… – тупо повторил я. Положительно, я соленой воды лишку хватил, и теперь она у мня в голове плещется вместо мозгов. Ну ничегошеньки не понимаю. – Видишь ли, – пустился в разъяснения Ниран, – каждого Патриарха именуют по самой броской его черте. Я вот, например, Облачный. Действительно, Ниран чем-то неуловимо схож с облаком – и не только из-за своей белой пушистой бороды. – А я – Наглый Патриарх, – с довольным видом заявил Хайет. Несмотря на ошеломление, я не мог не расхохотаться. |
