Он улыбнулся, когда я дёрнулся и отступил назад.

— Попробуй. А потом посмотрим, сможешь ли вытащить его, сидя в седле.

Из-за тренировок по верховой езде и владению мечом мне лишь за день до нашего отъезда удалось пойти в библиотеку короля Эйрика, только чтобы получить отказ в доступе к тамошним сокровищам.

— Тебе здесь не место, южанин, — сказал мне самый крупный из двух охранников на входе. Они с напарником разительно отличались от остальных солдат в этом городе тем, что оба были прилично одеты и хорошо вооружены. Ливреи у них тоже были не такими, как у герцогских воинов, и включали в себя белую перевязь, расшитую угловатым шрифтом, который украшал здесь так много зданий и статуй. Они держались настороже, и один взгляд на суровые, решительные лица сказал мне, что любые попытки подкупа будут бессмысленными. Похоже, этот город серьёзно относился к защите своих книг.

— Здесь пропускают только горожан с хорошей репутацией и учёных с пропуском, подписанным советом старейшин, — сказал мне крупный охранник в ответ на вежливый вопрос, почему я не могу войти. Он прищурился и подозрительно нахмурился. — Ты ведь учёный?

— Писарь, — ответил я. — Из роты капитан-стремящейся Эвадины Курлайн, если точнее.

Он чуть смягчился, но только совсем чуть-чуть.

— Всё равно, войти нельзя, — сказал он, многозначительно положив руку на меч. — А теперь уходи, и в будущем держись окрестностей святилища. Не все такие добрые, как мы.

Я не из тех, кто преследует безнадёжные цели, а потому вежливо склонил голову, развернулся и спустился по широким ступенькам, ведущим к дверям библиотеки. Либо строителей не заботили удобные пропорции, либо эту лестницу породила эпоха, когда люди были значительно выше, поскольку требовалось хорошенько сосредоточиться, чтобы пройти по ступеням, не грохнувшись на задницу. Я настолько сконцентрировался на успешном спуске, что не заметил, как рядом остановилась стройная фигура.

— А я-то думала, тебе нет дела до старых слов на старой бумаге.

Я остановился, повернулся и увидел юную женщину со светлыми волнистыми волосами, типичными для большинства здешних женщин. Её пронзительно-синие глаза, смотревшие на меня, сияли весельем и узнаванием. Она была в простом коричневом платье под серой шалью, но, как и охранники библиотеки, носила белую перевязь на груди.

— Вижу, ты обманул палача, — продолжала она. — А теперь ты последователь Помазанного Капитана. Удивительная судьба для того, кто однажды насмехался над верованиями наивной девочки.

Упоминание палача и блеск весёлой укоризны в её глазах нужным воспоминанием развеял мою озадаченность. Та ночь в лесу, после того, как Декин убил мечом аскарлийца, та ночь, когда я встал между Эрчелом и его жертвой.

— Беррин, — сказал я.

— Значит, помнишь. — Её улыбка расплылась ещё шире. Она спустилась на одну огромную ступеньку ниже и подошла ко мне, глядя мне в лицо. — Ты не совсем такой, каким я помню. Твой нос, кажется, был тогда намного прямее.

— Это так. — Я формально поклонился.