Когда все поели и повеселились, мы вернулись в свои кельи в Святилище мученика Атиля. Хотя оно по всем стандартам местной архитектуры считалось юным, но в нём было прохладно, как это бывает свойственно старым зданиям, а неприветливую в целом обстановку усиливало то, что строили его не как казармы. По большей части рота Ковенанта располагалась под сводчатой гулкой крышей главной часовни. Благодаря нашей негласной, но уже привычной роли охранников Помазанного Капитана, отряд Офилы располагался в комнатах, примыкающих к личным покоям стремящейся. Единственный, оставшийся в святилище священник — старый сутулый просящий, который, как я решил, остался, когда остальные убежали, только потому, что вряд ли пережил бы путешествие — настоял, чтобы Эвадина заняла самую большую комнату по причине старшинства в иерархии духовенства.

Я скрытно ухватил еды у соседнего отряда и лежал на своей койке, не подвергаясь воздействию сонного эликсира моряка. Тория проигнорировала мой совет и немедленно провалилась в сон, а за ней быстро отправились и остальные члены отряда. И всё равно, отсчитав минуты после полночного колокола, я тщательно убедился, что Эйн глубоко и громко спит, и только потом вышел босиком. Святилище охранялось, но, как всегда, внимание охранников было обращено наружу, и не очень сложно оказалось выскользнуть незамеченным.

Выбравшись из святилища, я нашёл тёмный уголок, где натянул сапоги. А потом быстро направился к библиотеке, держась самыми тёмными переулками, поскольку опасался встретиться с патрулями старейшин. Для человека, называвшего себя воплощением воли горожан, Фольваст явно хотел очень тщательно за ними наблюдать, особенно с наступлением темноты. За сравнительно короткое путешествие мне пришлось прятаться от трёх разных патрулей.

Отыскать нужную лестницу вниз и маленькую дверцу было несложно, хотя, дёрнув за ручку, я понял, что она закрыта. Подозревая ловушку, я пригнулся, держа руку на ноже. «Слишком дружелюбная». Однако тихий стук хорошего замка приглушил мои подозрения. Я быстро убрал клинок в ножны, и открылась дверь, за которой стояла Беррин. На её лице играла прежняя весёлая улыбка, а в глазах отражался жёлтый свет маленькой лампы.

— Ну, пошли, — приветливо прошептала она, шагнула в сторону и наклонила голову. — Не мешкай. Если тебя поймают здесь, то нам обоим вспорют животы.

Похоже, такая перспектива ещё сильнее её развеселила, и когда я забегал в тёмное помещение, с её губ слетел лёгкий смешок. Старые инстинкты заставили меня прижаться к стене коридора, а глаза разглядывали тени, которые плясали в неровном свете от лампы Беррин, пока она запирала дверь.

— Не волнуйся, — насмешливо прошептала она. — Уверяю тебя, мы совершенно одни.

— И на главном входе нет охранников? — спросил я, следуя за её силуэтом по коридору к витой лестнице.

— Двое, как и всегда. Но они привыкли, что я работаю допоздна. Я и сплю здесь частенько. Удобно, когда тебя считают усердной душой, не находишь?

В её тоне прозвучала насмешливая нотка, как в шутке, которой делятся люди одной профессии. Я уже считал Беррин опытной обманщицей, но неужели она ещё и воровка?

Я поднимался вслед за ней, и лестничный пролёт вдруг сменился вместительным пространством, в котором свет её лампы казался всего лишь угольком. Со всех сторон от пола до далёкого потолка в своём монолитном великолепии поднимались прямые, высокие тени. Беррин повела меня к ближайшему монолиту, в котором я опознал громадный стеллаж полок, и её свет блеснул на длинных рядах кожаных книжных переплётов. Посмотрев наверх, я увидел то, что поначалу показалось сложной паутиной, свитой каким-то гигантским пауком, а на самом деле было сетью лестниц и переходов, тянущихся между огромными стеллажами полок.

— Добро пожаловать в библиотеку короля Эйрика, — сказала Беррин сильно изменившимся тоном, утратившим большую часть весёлости.