— Смотри!

— Пожалуйста… — стройная фигурка Беррин содрогнулась в моих руках, в голосе наконец-то послышались эмоции, она колебалась, и отчаянная мольба окрасила слова, которые она выдохнула: — Пожалуйста… убей меня… Элвин.

Гнев уже покинул меня, а оглушительный грохот обрушивающихся балок библиотеки и очередная смена ветра напомнили мне, что моё время в этом месте на исходе. Я отпустил её и отошёл, а потом остановился. Не знаю, почему я сказал следующие слова — может из-за старого змея сентиментальности, или от обязательств, рождённых недавней близостью.

— Мы захватили несколько кораблей, — проворчал я. — Если хочешь, место на борту для тебя найдётся. — Я снова усмехнулся, на этот раз скорее насмешливо, чем жестоко. — В южных землях ещё полно книг.

Мне нравится думать, что на лице Беррин мелькнула признательность, прежде чем она опустила голову, но возможно это была всего лишь игра отсветов огня.

— С чего ты взял, что у меня есть выбор, куда идти? — спросила она. Потом сунула руку за воротник и достала маленький талисман на кожаном шнурке. Меня поразило не то, что это был ещё один серебряный узел, а то, что он мерцал ярко-жёлтым свечением, и это было очень тревожно.

— Он зовёт меня, — сказала она. — И тебя, Элвин.

От внезапной вспышки тепла на моей груди я потянулся за своим талисманом. Вытащив его, я увидел, что он тоже начал светиться. Не так ярко, как у Беррин, и цвет был скорее красным, чем жёлтым. В другое время такое чудо заворожило бы меня, заставило бы мой вечно любопытный разум остаться и требовать ответов. Но в тот миг я чувствовал лишь отвращение от совершенной невозможности этого.

— Похоже, ты ему нравишься, — заметила Беррин. — Но ещё, видимо, ты его рассердил. Что ты сделал?

«Убил одного из его волков», подумал я, не понимая, как узнал это, но всё же полностью был в этом уверен. Я попятился, и серебряный узел с каждым шагом пульсировал всё ярче.

— Придётся заплатить свою цену, — предупредила Беррин. — Но ты выживешь, и его награда будет огромной, если останешься. В конце концов, что тебе этот юг?

Она уже кричала, хриплым увещевательным голосом, таким непохожим на её собственный, и я раздумывал, действительно ли это она говорит. От этих мыслей мой страх взмыл на новые высоты, и стремление выжить с непримиримой силой заявило о себе. Я последний раз взглянул на её строгое требовательное лицо, бросил к её ногам серебряный узел, развернулся и побежал.

ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ

— Она умирает?

Глаза Эвадины были закрыты, а кожа бледная, как у мраморной статуи. Просящий Делрик перевязал её торс бинтами и влил в горло кучу разных медицинских настоев, но ни один из них не вызвал ничего значительнее слабого стона с её губ. Делрик менял бинты каждые несколько часов, но кровь на них с каждым разом казалась всё более тёмной.

Он не дал мне никакого ответа на вопрос помимо краткого сердитого взгляда, который отразился и на лицах Суэйна и Уилхема. Ясно было, что они, как и вся рота Ковенанта, не желали сталкиваться с тем, что всё сильнее казалось страшной неизбежностью.

Эвадину положили под навесом на корме нашего украденного у аскарлийцев длинного корабля. Видимо, их корабелы не утруждались такими удобствами, как каюты, и потому укрытие на палубе состряпали такое, какое только и можно соорудить из плащей и неиспользованных парусов. И всё же, мне этот корабль казался более пригодным для моря, чем то выворачивавшее внутренности ведро, которое везло нас на север.

Отведя взгляд от безответного лица Эвадины, я посмотрел на двадцать кораблей и несколько дюжин рыбацких судёнышек, загруженных горожанами, составлявших наш новый флот.