— Лживые ублюдки! — сказал Уилхем. Его раненую руку удерживала перевязь, а сам он ходил вперёд-назад, хотя, судя по бледности и пятнам на повязке, ему лучше было бы отдыхать. Они со Суэйном галопом мчались в замок Амбрис и схватились с людьми гонца, не имея времени устроить засаду. От ярости и спешки Уилхем стал необычно неуклюжим и пал жертвой удара третьего воина, после того как быстро разобрался с первыми двумя. К счастью булава Суэйна разобралась с последним солдатом прежде, чем тот успел закончить дело. Гонец же принял глупое, хоть и достойное восхищения решение сбежать, вместо того, чтобы отдать свой груз, и потому за свои страдания получил булавой по черепу.

— Подписано герцогом Эльбином, — сказал я, опуская письмо, — и ещё длинным списком священников и аристократов, из которых только один имеет значение. — Я протянул пергамент Уилхему, указывая на нужную подпись.

— Сэр Алтус Левалль, — сказал он, и от усилившегося гнева его лицо чуть порозовело. — Так значит, Корона в этом замешана.

— По крайней мере, рота Короны, — сказал Суэйн. — А что до короля, так то, что его здесь нет, тоже может кое-то означать. И зачем задержка на два дня? Всё закончится ещё до того, как гонец даже до столицы доедет.

— Показуха. — Уилхем поморщился и поправил перевязь. Ярость и боль боролись за контроль над его лицом. — Если простолюдинов это рассердит, он сможет заявить, что ему не сказали вовремя и потому он не мог вмешаться, а значит, винить его не за что. Готов поспорить, интервал в два дня им нужен, чтобы поставить эшафот и собрать публику. Если они просто умертвят её за стенами замка без толпы свидетелей, то это будет убийством, какой бы там фарсовый судебный процесс они ни организовали. Они боятся. А это уже что-то.

— Боятся или нет, — задумчиво сказал Суэйн, теребя подбородок, — у них есть рота Короны и полный комплект герцогских воинов. Даже со всей нашей ротой пробиться к ней практически невозможно.

— За два дня из Фаринсаля — это тяжёлый марш, — сказал я. — Но для преданных своему делу солдат вполне возможно. И я бы удивился, если просящая Офила ещё не отправила в путь всю роту.

Суэйн беспомощно хмыкнул, покачав головой.

— Этого всё равно не хватит. У них перевес в численности, и никакая набожность не одержит победы в битве, когда шансы настолько неравны.

— Набожность… — тихо повторил я, поскольку его слова нашли отклик в моей голове.

— Писарь? — лицо Суэйна выражало неохотную настойчивость. Он по-прежнему таил сомнения на мой счёт, и не зря, но похоже в него закралась капелька уважения к моей хитрости.

— Вы с Уилхемом возвращайтесь по дороге, — сказал я ему. — Найдите роту и ускорьте, как только сможете. А что до численности, то вряд ли это будет проблемой.

— Сложно будет, — предупредил Уилхем. — Казни всегда проводят по утрам.

— Тогда придётся вызвать ещё задержку. Если они хотят, чтобы всё выглядело по закону, то им придётся соблюдать нужные процедуры. И это предоставляет возможность.

— Какую?

Удивительно, что мне живот не скрутило от той хитрости, которую я собирался предложить.