Один взгляд на его спокойное, но настойчивое выражение лица сказал, что попытка сбить его с толку или побушевать будет не только бесполезной, но и опасной. На следующий день после переговоров с другими главарями мы выступили маршем к Болотному озеру. Четыре группы направлялись к точке сбора в деревне под названием Моховая Мельница, двигаясь по отдельности, из опасения привлечь слишком много внимания. Но всё равно такое крупное перемещение злодеев, пусть даже и разъединённое, несомненно привлекало внимание, и поэтому разведчикам отдали приказы обеспечить молчание лесничих и любых других герцогских служителей, с которыми они столкнутся. Также им разрешили разбираться с любыми керлами, которые выглядели слишком пытливыми, или могли побежать к ближайшему шерифу с ценным рассказом. На деле это означало, что Декин выдал разрешение почти всем разбойникам Шейвинского леса убивать и грабить всех подряд по пути на север. Меня удивляло, как такого легендарного защитника керлов ничуть не беспокоит то, что он на них спустил, и его способность читать моё настроение оставалась такой же острой, как и всегда.

— Тебе хватает отваги, когда начинают размахивать клинками и кулаками, — добавил он, шагая рядом со мной, — но в промежутках твои мозги начинают выдумывать всевозможные страхи, особенно если у тебя есть причины для волнений. В общем, выкладывай.

На самом деле мои мозги назойливо беспокоили две причины, и я решил озвучить ту, которую считал менее опасной:

— Герцогский сундук, набитый соверенами, — сказал я голосом, лишённым эмоций, кроме лёгкого любопытства.

— А что с ним?

— Сдаётся мне, что если мы станем солдатами, а не разбойниками, то захват этого герцогства будет дорогим делом. Если мы отдадим все соверены другим бандам, то что останется нам? Разбойники всегда могут пограбить где-нибудь, если придётся, а солдатам, чтобы они и дальше маршировали, нужно платить.

Декин подмигнул, бросив на меня взгляд, и его борода дёрнулась, говоря мне о весёлом удовлетворении.

— Всего лишь день прошёл после моего грандиозного выступления, а ты уже не думаешь, как вор. — Он рассмеялся, добродушно пихнув меня в плечо. — А над этим, конечно, стоит задуматься. Одна из причин, по которой я так долго не делился своим планом, был вопрос, как за всё это заплатить. Потому что ты прав, юный Элвин, солдатам надо платить. И достаточно сказать, что тут всё под контролем. — Он помедлил и, немного нахмурившись, добавил: — Или скоро будет, теперь, когда я знаю, где Гончая преклонила голову.

— Гончая? — спросил я. Незнакомое имя пересилило мою обычную осторожность. Задавать вопросы Декину — всегда плохая затея, особенно без разрешения.

— Не забивай-ка ты этим свою занятую голову, — сказал он, и огонёк в его глазах превратился в предупреждающий блеск.

Я быстро опустил голову, изобразив раскаяние.

— Прости, Декин.

Он тихо фыркнул, но я почувствовал, что он всё ещё смотрит на меня.

— Что ещё Элвин? Я чувствую, что тебя тревожит не только приличная доля добычи.

Так я и знал, что он докопается до обеих причин беспокойства, и вторую озвучивать было намного опаснее. Однако, если уж он направил на тебя этот стальной требовательный взгляд, то отмолчаться бы уже не вышло. Глубоко вздохнув, я оглянулся, убедившись, что никто не услышит.

— Лорайн… — начал я, но он оборвал меня громким хохотом.

— И к тебе приходила, да? — осведомился он, отсмеявшись. — Хотела знать детали наших маленьких бесед, надо полагать? И что она предложила? Серебряный соверен?

— Два, — сказал я, вызвав очередной приступ смеха.