Шина не могла двигаться. Ее голова шла кругом от прикосновения его мягких, чувственных губ. Но тут послышался шум голосов с улицы. Внизу хлопнула дверь. Анри в последний раз поцеловал Шину. Она еле дышала. Он пробежал через детскую и как тень выскользнул из комнаты. Дрожа, Шина опустилась в кресло, поднесла руки к горящим щекам и коснулась губ, на которых остался след его незабываемых поцелуев. В этот момент она не понимала, что чувствует. Она только знала, что дрожит от того, что испытала. Такое случилось с ней впервые. Время, проведенное с виконтом, пролетело так быстро, что, посмотрев на часы, она обнаружила, что прошло целых полчаса.

Что будет завтра, Шина не знала, она только помнила, что случилось сегодня. Ее целовали впервые в жизни. Действительно ли она была влюблена в легкомысленного виконта? Действительно ли ее влекло к нему так, как его влекло к ней? Шина не могла на это ответить. Она находилась в полном смятении и чувствовала головокружение. Если бы только мысли ее прояснились. Но это было невозможно, так как она все еще ощущала на себе страстные поцелуи Анри, его крепкие объятия.

— Я должна лечь спать, — прошептала Шина. Она вошла в свою комнату, включила свет и остановилась в нерешительности. Затем заперлась от Анри де Кормеля. Или от любви, зарождающейся в сердце? Она и сама не знала ответа.

Глава 6

Шина проснулась очень рано, чтобы, пока дети еще спят, спокойно написать письмо дяде Патрику. Она не могла это сделать вчера, так как ее мысли были в смятении. Утреннее солнце осветило крыши домов, и Шина распахнула окно. Весенний воздух взбодрил ее, как бокал вина. Парижский воздух казался ей особенным. Она, как нигде и никогда, ощущала свою молодость, жизнерадостность, пылкость. И даже беспокойство за дядю и то, что она находится здесь под чужим именем, не омрачало ее радости. Париж изменил ее как по волшебству.

Нехотя Шина отошла от окна и села за аккуратный письменный столик, стоявший в углу ее спальни. Она взяла ручку и положила перед собой лист бумаги с гербом Марипозы. Как начать? Что она должна написать, чтобы приехать домой против воли дяди Патрика и узнать правду? Она никогда не совала свой нос куда не следует. Беззаботный весельчак, дядя, если у него были деньги, их тратил, если не было, то его кормили друзья. У него, сколько помнила Шина, всегда были друзья. Однако Шина не хотела так жить.

Наконец она отбросила все эти мысли и начала писать.

«Дорогой дядя Патрик! (Тут она остановилась и вспомнила его смеющееся лицо, когда он подбрасывал ее, еще маленькую, на руках. Вспомнила, как он сидел у ее кровати, когда она упала с пони. Он рассказывал ей часами сказки, делал забавные игрушки из старых газет и катушек. Для нее он тогда был единственным светом в окошке. И как она все еще его любила. О, она всегда щадила его нервы. Но сейчас она должна узнать правду. Боясь, что ее решимость пропадет, Шина начала описывать вчерашний случай в книжном магазине, угрозы по телефону, настаивая на встрече.) Я вышлю тебе деньги, как только получу. И если нужно, попрошу, чтобы мне их выдали на неделю раньше. Вчера я уже выслала деньги. Их тебе должны передать. Так или иначе, у тебя будут деньги на обратный билет. Пожалуйста, пожалуйста, дядя Патрик, если ты меня любишь, приезжай и объясни мне, что происходит. Я так напугана этой тайной, что хочу видеть тебя больше всего на свете».

Когда Шина закончила писать, в ее глазах стояли слезы. Она действительно испугалась не за себя, за дядю Патрика. Может быть, он оступился в своей жизни и попался на удочку этим людям, что-то натворил. Он такой транжира. А может быть, из-за своего пылкого патриотизма он совершил что-то противозаконное.

«Плевал я на законы!» Как часто слышала она от него эти слова. Когда она была ребенком, он говорил ей полусерьезно: «В школе вам говорят, что полицейский — лучший друг человека.