Когда зазвонил телефон, полковник Людин как раз показывал Аркадию высушенное и разобранное содержимое сумки.

— Кожаный мешок польского производства с металлическими кольцами в верхней части с продетым в них кожаным ремешком, чтобы можно было носить в руке или через плечо. Спортивная штучка. В продажу поступала только в Москве и Ленинграде. В нижнем углу, вот тут (он указал карандашом), — одно отверстие, но заметно более широкое, чем от одной пули, так как выстрелов было несколько. Вокруг отверстия следы пороха, а кожа сумки идентична частицам, обнаруженным на пуле ПГ-1.

На пуле, убившей Бородина. Аркадий одобрительно кивнул, а Людин перешел к разложенным на столе различным предметам.

— Три кольца с одним ключом на каждом. Ключи идентичны. Зажигалка. Пустая бутылка из-под "Экстры". Бутылка коньяка "Мартель", наполовину полная. Коньки марки "Спартак", большие, явно мужские. Осколки банки от французского клубничного конфитюра. Не импортируемого. Кто-то привез из-за границы.

— А сыр, колбаса?

— Вы смеетесь? Тут успели похозяйничать рыбы. Сумка же пролежала на дне три месяца. Есть следы животного жира, позволяющие заключить, что в ней были пищевые продукты. И еще — следы человеческой кожи.

— А отпечатки пальцев?

— Неужто вы серьезно? Пистолет еще предстоит исследовать. Пока же могу сказать только, что, по мнению экспертов, это "манлихер" того же калибра, что и пули, обнаруженные в трупах и на поляне.

Аркадия приглашает к себе Наташа Микоян, жалуется, что Миша намерен довести ее до самоубийства, подтверждает, что в суде будет давать показания в пользу Зои. Аркадий обнаруживает у нее пенталгин — "наркотик домохозяек *. В дверях лифта он сталкивается с Мишей, который выглядит донельзя смущенным, объясняет в ответ на совет Аркадия показать Наташу врачу, что "с ней это уже бывало. Ты лучше своими делами займись". Вновь изучая визы Осборна, Аркадий догадывается, почему "бизнесмен столь высокого полета" 2 января приехал в Ленинград на поезде: зимой ленинградский порт "блокирован льдом", а в аэропорту "мамлихер” легко могли обнаружить при досмотре. Аркадий отправляется о кафе на встречу с Лебедем и в уборной сталкивается с Кервиллом, заметно пьяным. За столиком Аркадий, чтобы избежать упоминаний об Осборне, рассказывает ему про восстановление лица убитой девушки.

— Чудно! — заметил Кервилл, когда Аркадий кончил. — Забавно. Словно наблюдаешь за ведением следствия в Древнем Риме. А дальше что? Гадание по птичьим потрохам или метание костей. А Джимми тоже реставрацией занимался, только не физиономий, а икон. В ваших заметках что-то говорится о церковном ларе.

— Только его предстояло купить или украсть. Но не реставрировать.

Кервилл поднес к его носу цветную открытку — фотографию золоченого ларя с иконными клеймами по стенкам, изображавшими битву белых ангелов с черными.

— Старинная вещь, а?

— Лет четыреста — пятьсот, — прикинул Аркадий.

— В двадцатом году сделано. Правда, только сам ларь. А клейма подлинные. В Нью-Йорке за такой тысяч сто дадут. Вот клейма все время вывозят — вделают в дешевенький ларь и подмалюют, чтобы дешевкой выглядели. Я весь день таскался со своей гениальной идеей по всяким посольствам: узнавал, не вывозил ли кто-нибудь за последние шесть месяцев иконы, или ларь, или аналой с иконами. Только все зря. Ну вот я и зашел утолить жажду в этом заведении, которое вы столь удачно избрали для нашей встречи.