Вытирая ладонью пот со лба, Эймс оглядывался в поисках своего спасителя. К нему спешил Алан Лей.

– С тобой все в порядке?

Эймс кивнул.

– Она повредила мне запястье. После сражения кто‑нибудь из священников залечит рану.

– Хорошо. Мне бы не хотелось, чтобы ты так рано вышел из игры, – с облегчением произнес Лей.

Он повернулся и бросился на немощь к Гвен и Оливеру, которые защищали неподвижного Пиджибиджи.

Бован Блэк занял позицию у дальнего конца вырытой на площади жаровни. Когда птица‑носорог, громко крича и расправив, как кондор, свои коричневые крылья, бросилась на него, он вызвал столб огня из жаровни, поглотивший птицу.

Честер и Джина стояли спина к спине и швыряли огненные стрелы. Джина иногда промахивалась, но когда попадала, головы и крылья птиц отлетали в разные стороны. Броски Честера были гораздо точнее.

Большинство священников и С. Дж. спрятались под одной из хижин. Это была не их работа. Когда одна назойливая птица просунула свой клюв под хижину и попыталась достать их, С. Дж. при помощи дротика отогнал ее. Рассерженная птица издала резкий крик, и несколько чудовищных созданий пришли к ней на помощь. Они били и раскачивали хижину. Стены тряслись.

– Сейчас упадет! – крикнул С. Дж. – Быстро наружу!

Не успел последний игрок выскользнуть из‑под хижины, как опоры, на которых держалось все сооружение, не выдержали. Сначала рухнула одна стена, а затем и все здание.

Игроки бросились врассыпную.

Через внутренний дворик бежал Мейбанг, спасаясь от атакующей его птицы‑носорога. Его движения были слишком медленны. Он закричал от боли и ужаса, когда острые когти впились в его плечо.

– Пожалуйста! Помогите!

Птица взмахнула могучими крыльями, и тело Касана взмыло в воздух.

– Честер! Мы теряем проводника! – выдохнул Бован.

– Черт возьми! Джина! Бован! Помогите мне!

Дергающиеся ноги Мейбанга ударились о крышу хижины.

Трое игроков торопливо взялись за руки.

– Наши силы утраиваются, – торжественно произнес Честер. – Наш разум становится единым. Мы остановим и свяжем тебя, демон воздуха!

Птица‑носорог как будто наткнулась на невидимую стену. Она, роняя коричневые перья, беспомощно била крыльями в тщетных попытках освободиться от хватки трех могущественных волшебников.

Честер удовлетворенно улыбнулся.

– Возврати то, что принадлежит нам, и мы сохраним тебе жизнь, дьявольское отродье.

Крича от бессилия, птица разжала когти, и Касан упал, пробив ногами соломенную крышу хижины. Солома полетела в разные стороны, как будто взорвался целый стог, а когда пыль осела, все увидели улыбающегося во весь рот проводника. Он помахал рукой, и Честер махнул ему в ответ, крикнув, чтобы тот лежал тихо.

Большинство оставшихся птиц были ранены и умирали. Акация прикончила одну около жаровни. Девушка ударила ее ногой. Нога прошла насквозь, но через какую‑то долю секунды труп птицы перевернулся и с глухим стуком упал в жаровню, взметнув столб пепла и искр.

С остальными птицами расправились без особых проблем, и скоро на меланезийском фронте все стихло.

Туземцы стали выходить из своих укрытий, чтобы взглянуть на работу могущественных пришельцев.

Только несколько воинов дарби вступили в схватку, и некоторые из них были мертвы.

– Потери есть? – поднял руку Честер. – Сколько раненых? Ауру, пожалуйста.

Вокруг всех игроков появилось зеленое сияние. Только у Эймса запястье светилось красным, а у Гаррета – правая ступня.

– Что случилось?

Эймс объяснил, как получил свою рану.