- Как скажете, как скажете,- кивает согласно обслуживающий персонал, закрепляя тело Антона в теплой пузырящейся ванне с помощью привязных ремней - чтобы не захлебнулся ненароком. А как же - в подобных заведениях к клиенту относятся с двойным уважением.

Глава 9. О Т Р Ы В С ДАЛЬНИМ П Р И Ц Е Л О М.

Ни в какой пансионат, естественно, Елена Сергеевна не собиралась. Хотя Аджиеву не соврала в деталях: Павел Петрович, ее лечащий врач, настоятельно советовал ей пройти курс лечебной терапии в какой-нибудь частной клинике Подмосковья, окруженной сосновым бором. Дескать, оттягивает на себя это дерево все людские заботы и переживания. Елена Сергеевна слышала несколько другое, народное определение лечебных свойств хвойного воздуха, ну да Бог с ним, она пока не собиралась сходить с ума в том смысле, который предполагал ее муж. И видение задыхающегося от страсти Артура, скачущего на Оксане, ничуть не подвигло ее к сумасшествию - она давно подозревала в нем маньяка. С той самой ночи, когда он, терзаемый уверенностью в измене, впервые изнасиловал ее всеми доступными способами и средствами. И продолжал каждый вечер терзать измученное тело жены, пока это не вошло у него в привычку. Елену тогда, несмотря на укрепившееся стойкое отвращение к безвременно увядающему супругу, поразила не столько садистская изобретательность"китайца", сколько его не знающая, казалось, усталости плоть. И лишь три дня назад она нашла объяснение этому феномену - коробочка "Виагры" затаилась в ящике стола, где она искала свои документы. Итак, стареющий козел решил не сдавать любовных позиций, пусть даже в ущерб собственному сердцу. Ну что ж, она тоже знает неплохой способ удовлетворения своей страсти. Это "способ" позвонил ей неделю назад, когда Артур Несесович брился в ванной.

- Еленушка, я жив.

И все - в трубке уже звучат короткие гудки отбоя. А она, побледнев, все не решается отнять ее от уха - вдруг после короткой паузы этот голос прозвучит снова. Голос, который с такой силой взорвал дремлющие почти год чувства, что сердце готово вырваться из груди навстречу неизбежности, а душа вмиг распахнула свои самые сокровенные уголки, высветив притаившуюся в них Истину - да, она давно уже ненавидит своего мужа Артура Нерсесовича Аджиева и готова в любой момент дня и ночи отдаться единственному в мире человеку - Ефрему Борисовичу Раздольскому, бывшему любовнику. И настоящему - она не постеснялась признаться в этом даже самой себе, убедившись, что год разлуки с ним промелькнул как миг. Весь этот миг она провела в летаргическом сне. И если бы Елену Сергеевну сейчас спросили была ли она беременна, рожала ли - она не смогла бы ответить на вопрос с полной уверенностью в реальности произошедшего. Все ее помыслы и чаяния были устремлены на эту вот телефонную трубку в руке, в мембране которой только что прозвучал незатертый памятью голос. Елена Сергеевна наконец решительно припечатала трубку к рычагу, и словно точку поставила этим жестом на их совместной с Аджиевым жизни. Да она и не принадлежала ему никогда полностью. Первые годы отдавалась из чувства благодарности за те фирменные тряпки, которые вдруг посыпались на нее, словно из рога изобилия. Затем просто по инерции...Чувство неприязни возникло после видеокассеты, присланной неизвестным "доброжелателем" перед самыми выборами в Думу. Аджиев тогда баллотировался на первый срок и многочисленные любовные подвиги, заснятые неизвестным оператором тщательно и в необходимом ракурсе, могли навечно закрыть для него и без того узкую калитку в святая святых общества. Елена, проплакав над кассетой два дня, на третий сожгла ее в камине - тогда ей еще дорога была карьера мужа. Ненависть явилась много позже - год назад. И не покидала больше ее сердце. А недавно к ней прибавилось чувство страха - вместе с таблетками "Виагры" она нашла в столе кассету с любительской видеозаписью казни членов группы Кости Лесного там, в охотничьем домике Аджиева.