- Резонно,- улыбается Ефрем и нежно целует ее в мочку уха. Затем в шею. И так, не останавливаясь, опускается все ниже, ниже...

- Мамочка моя,- Елена Сергеевна испускает долгий протяжный стон, когда он касается, наконец, языком заветного бутона,- думала ли ты когда-нибудь, что твоя дочь в сорок лет будет испытывать по нескольку оргазмов в день, даже не пересчитывая их! И если Бог награждает так за любовь и терпение - пусть он и дальше не забывает нас с Ефремом.

- Есть хочу,- еще через час заявила Елена, решительно вскакивая с кровати.- И в душ хочу, прохладный, освежающий. Иначе мы друг друга до смерти сегодня загоняем. Решено - сначала душ.

Она стояла у окна спальни, нисколько не стесняясь своей наготы и разглядывала что-то во дворе. А осеннее солнце золотило сквозь стекла ее все еще стройное, пропорционально сложенное тело без единой складки жира. Надо ж уметь так сохранить фигуру!- восхитился Ефрем Борисович, подходя к ней сзади и нежно пропуская свои руки у нее подмышками. И в его ладони непокорно ткнулись острые, быстро твердеющие соски.

- Ефрем Борисович!- угрожающе проговорила Елена, все ниже склоняясь к подоконнику под тяжестью его тела.- Раздольский, я же ведь сказала...умоляющим тоном. А локти уже уперлись в крашеное дерево, и ноги раздвинулись как бы сами по себе.- Ефремушка...родненький...ну как же я без тебя жила целый год...

Потом они вместе мылись под душем. Потом так же вместе нарезали салат и копчености.

- Слушай, Ефрем,- спохватилась вдруг Елена.- Я ведь еще не выполнила третий пункт моего суперплана.

- Какого еще плана?- недоумевает тот, однако Елена уже возле телефона. Набор, гудок. Есть!

- Алло, добрый день, это "Мосинвест"? Будьте добры к телефону директора Левочкина Вениамина Игоревича. Кто спрашивает? Жена спрашивает, так и передайте.

- Так тебе Левочкин и поверил,- смеется Ефрем Борисович. Он хорошо знает директора банка. Но и Елена Сергеевна за время знакомства неплохо изучила характер Вениамина Игоревича: рассчетлив, экономичен, холодный стратег в политике и финансах и...трусоватый кролик в отношениях со своей половиной - ее Елена тоже знала, не раз вместе с банкиром, еще до размолвки, она посещала Аджиевых и наоборот. Левочкин подойдет к телефону, хотя бы из простого любопытства. Так и вышло.

- Лапусик, это ты?

- Да, мой кроличек,- расхохоталась в трубку Елена Сергеевна - до того елейным был сейчас тон Левочкина. Естественно, ее тут же расшифровали - в отличие от Аджиева, они с Веней в свое время были очень дружны на почве юмора.

- Ленка, ты?- Левочкин в отношениях с женщинами не признавал возрастной разницы.- Поймаю, удавлю, как отот негр свою Дездемону. Ты мне сейчас чуть весь кайф не пере...это самое.

Вот так, словно и не было этого долгого года вынужденной разлуки. Кстати, Веня отлично был осведомлен о ее отношениях с Раздольским - от друзей секреты не скрывают. Знала и Елена о многочисленных интрижках Левочкина - пока тот не завязал, споткнувшись на Валерии. В общем - баш на баш, как говорится.

- Веня, я сбежала от Аджиева,- быстро сообщила Елена, чтобы избежать ненужных расспросов.

- Соболезную. Я тебе самолично закажу лучшую похоронную увертюру и самый большой венок на могилу,- мрачно пошутил Левочкин.- Ты, наверное, за пятнадцать лет так и не изучила "китайца".

- Потому и сбежала в конце-концов,- отрезала Елена. - А теперь скажи: ты за меня или за Аджиева?

- Могла бы и не спрашивать,- обиделся Веня.

- Поняла. Тогда прими по факсу мое заявление и срочно переведи все мои вклады из его банка в свой. Код допуска я тебе продиктую.

- Ни в коем случае,- запротестовал Левочкин.- Только по факсу.

- Так ты согласен?- радостно подпрыгнула Елена Сергеевна.

- Согласен ли я? Да если б ты знала о...Ладно, дитя природы, я тебе скажу лишь одно: для меня сегодняшний день - праздник.