На очередной остановке в салон вошел новый пассажир: долговязый, бородатый, довольно небрежно одетый, с усталыми прищуренными глазами. Он уселся напротив меня, снял с плеча сумку и достал оттуда тощую книжицу в темном переплете. Потом закинул ногу на ногу, положил сумку на колени и открыл книгу со странным названием: «Принципы Учения о Прибытии».

– Эй, просси, – окликнул меня чистильщик канализации. – Хотите, историю расскажу?

– Что? – вздрогнул я, глядя не на него, а в окошко, за которым проносились пригороды.

– Уверен, она вас позабавит. Так вот, Тесс – жена моя – прислугой работает. У одной дамочки, богатенькой, вроде вас. Тесс помогает ей вечеринки устраивать и все такое. Работает давно, они с хозяйкой вроде как подругами стали… Вы слушаете?

– Вашу жену зовут Тесс, и она работает прислугой, – как идиот повторил я.

– Вот-вот. Как-то раз вечером Тесс хлопочет на кухне, а хозяйка одевается к приему гостей. Нацепляет на себя разные цацки. Их у нее тьма, но ожерелье, которое она хотела повесить на свою шейку, куда-то запропастилось. А штучка старинная, кучу деньжищ стоит. Хозяйка поднимает шум, весь дом переворачивает вверх дном. «Где мое ожерелье? Где оно?» Нет его. Как в воду кануло. И знаете, что она тогда заявляет?

Я уже догадывался, куда он клонит, и мне это совсем не нравилось.

– Хозяйка обвинила вашу жену в краже ожерелья.

Он улыбнулся во весь рот, демонстрируя подпорченные зубы:

– О! Первые разумные слова, которые слышу от вас. Дамочка напрочь забыла, что Тесс годами ишачила на нее. Ну а дальше – понятное дело. Запихнули мою жену в полицейскую машину и повезли в отделение. Просси, вы меня слышите?

Разумеется, я его слышал, но не знал, как реагировать на эту жуткую историю. Я повернул голову и поймал на себе взгляд человека, сидевшего напротив. Наши глаза на мгновение встретились, и мне показалось, что им движет не праздное любопытство, а желание узнать, как я поведу себя дальше.

– Само собой, я тогда ничего не знал, – продолжил чистильщик. – Целых четыре дня от Тесс не было ни слуху ни духу. А когда вернулась, я ее не узнал. Лицо – сплошная отбивная котлета. Но лицо – еще не самое худшее.

– Приятель, может, оставишь своего соседа в покое? – не выдержал наконец человек, сидевший напротив.

Рассказчик пропустил его слова мимо ушей.

– Хотите знать, что́ они с ней сделали?

Мне совсем не хотелось этого.

– Ну, смелее. – Он пихнул меня локтем в бок. – Пошевелите мозгами.

– По-моему, хватит, – произнес человек напротив уже настойчивее.

Чистильщик канализации бросил на него ледяной взгляд:

– Я ж не вам рассказываю.

Меня начало мутить.

– Не знаю, – пробубнил я, отвечая на его вопрос.

Чистильщик канализации вскинул правую руку, прижал большой палец к ладони и помахал остальными пальцами.

– Пойманному вору оттяпывают большой палец. Так что у Тесс стало одним пальчиком меньше. – Он наградил меня дьявольской улыбкой. – И как вам мой рассказ?

Я молчал, прекрасно сознавая, зачем он поведал мне эту жуткую историю. Для него все, кого он называл «богатенькими», были одинаково жестокими, и на месте владелицы ожерелья вполне мог оказаться я.

– Что, просси, язык проглотили? – не унимался он.

Я не нашел ничего лучшего, чем задать дурацкий вопрос:

– Ожерелье нашлось или нет?

– Само собой, нашлось. Я к этому и веду. Хозяйка нашла его на диване, под подушкой.