Поэтому Паровой дом продолжал свой путь по ущельям Виндхья, и после известных событий путешественники прибыли на берега озера Путурия, где собирались разбить лагерь.

Здесь-то, когда Калагани захотел уйти с дрейфующего поезда под предлогом поездки в Джаббалпур, его и раскрыли. Как хорошо ни владел он собой, простой физиологический феномен, не укрывшийся от проницательного взгляда полковника, зародил сомнения на его счет, и теперь известно, что эти подозрения сэра Эдуарда Монро оказались более чем оправданны.

Его отпустили, но с ним отправили Гуми. Оба они бросились в воды озера и спустя час доплыли до юго-восточного берега озера Путурия.

И вот они идут вместе темной ночью, подозревая один другого. Калагани, правда, не знает, что его подозревают. Преимущество было на стороне Гуми, этого второго Мак-Нила полковника Монро.

В течение трех часов оба шли таким образом по большой дороге, пересекающей южные отроги гор Виндхья, чтобы выйти на станцию Джаббалпур. Туман на земле стлался не так густо, как на озере. Гуми наблюдал за своим спутником вблизи. Большой нож был прикреплен к его поясу. При первом же подозрительном движении быстрый и ловкий Гуми решил прыгнуть на Калагани и вывести его из игры.

К несчастью, верный гуркх не успел сделать то, что задумал.

Безлунная ночь была черна. В двадцати шагах нельзя было различить идущего человека.

Так они приблизились к одному из поворотов дороги, как вдруг раздался голос, окликнувший Калагани.

— Да! Нассим! — откликнулся индиец.

В ту же минуту резкий гортанный крик послышался с левой стороны дороги.

Этот крик «кисри», возглас диких племен Гондваны, Гуми хорошо знал!

Обескураженный, Гуми ничего не смог предпринять. К тому же, даже если Калагани будет убит, что сможет он сделать один против целой банды, для которой этот крик, должно быть, служил сигналом сбора. Интуиция подсказала ему, что лучше скрыться, чтобы попытаться предупредить своих спутников. Да! Прежде всего остаться на свободе, потом вернуться к озеру и попытаться вплавь добраться до Стального Гиганта, чтобы помешать ему пристать к берегу, больше он ничего не мог сделать.

Гуми не колебался. В тот миг, когда Калагани подошел к отозвавшемуся Нассиму, он бросился в сторону и исчез в джунглях, окаймлявших дорогу.

И когда Калагани вернулся со своим сообщником с намерением избавиться от спутника, которого навязал ему полковник Монро, Гуми там уже не было.

Нассим был главарем бандитов дакойтов, преданных делу Наны Сахиба. Как только он узнал об исчезновении Гуми, он послал своих людей в джунгли с приказанием любой ценой найти отважного слугу.

Поиски оказались безрезультатными. Гуми либо заблудился в темноте, либо отсиживался в какой-нибудь дыре, но он исчез, и, по-видимому, следовало отказаться от попыток разыскать его.

Но, в сущности, почему должны они опасаться Гуми, эти дакойты, ведь он был один в непроходимых джунглях, в трех часах ходьбы от озера Путурия, куда, как бы он ни спешил, все равно не поспеет раньше их?

Калагани принял решение. Он посовещался с главарем дакойтов, который как будто ожидал его приказаний. Затем все они, спустившись на дорогу, торопливо зашагали в направлении озера.

Если эта группа покинула свой лагерь в одном из ущелий Виндхья, то это потому, что Калагани сообщил о скором прибытии полковника Монро в окрестности озера Путурия. Через кого? Через индийца, а это был не кто иной, как Нассим, именно он и сопровождал караван банджаров. Кому? Тому, чья рука, оставаясь в тени, управляла всей этой операцией.

В самом деле, все, что случилось, все, что происходило сейчас, явилось результатом хорошо разработанного плана, в сети которого и угодили полковник Монро и его спутники.