— Даже если это и так, то я не оставлю её умирать в коридоре. Ты можешь её осмотреть?

— Даже не собираюсь. Туземцы почти не исследованы. Может они заразу какую скрытую переносят?

— Если бы это было правдой, то сюда не стали бы заселять колонистов, — возразила я, укладывая девочку на кровать.

— Как будто кто-то детально будет заниматься исследованиями. Не будь так наивна. Даже если погибнет одна тысяча пионеров, то это дешевле будет, чем смерть одного специалиста. На планеты с иной формой жизни едут только авантюристы. А таких учёных мало и гибнут они довольно часто. Намного чаще, чем институты и академии их выпускают.

— Возможно ты и прав. Значит я буду таким авантюристом, — ответила я. — Пока девочка устроена, покажешь мне здесь всё? Нужно ещё и отметиться у главного врача?

— Она на операции. А экскурсию с удовольствием проведу.

В больнице было два десятка нашего персонала и десяток местных. Город ещё не был эвакуирован, поэтому местные жители соседствовали с колонистами. Работы было много. Постоянно привозили раненых. Особенно большой поток был после крупных сражений. Камеры регенерации и сканеры в эти дни работали на пределе своих мощностей. В обычные дни было относительно спокойно. Рабочие будни. Стандартные. По условиям труда: кормили здесь неплохо. Да и условия проживания были достойными.

— Ты как здесь оказалась? — спросил меня Родик, когда мы обедали в столовой.

— Сказала же, ученый-авантюрист, — ответила я. — А ты?

— Повёлся на буклет рекламный. Красивые места, спокойная жизнь, денюжки да и квартира — о чём ещё можно мечтать? Вот и рванул сюда. Здесь уже третий год.

— И как всё это время жилось?

— Места здесь красивые. И планета сама по себе неплохая. Когда её сделают полноценной колонией…

— Хочешь сказать, что есть планы о зачистки? — спросила я. Родик на минуту задумался.

— Вначале их не было. Но местные жители начали выступать против нас. Человеку, который вложился в колонизацию планеты — это не понравилось. Так что, скорее всего, зачистка будет. Но по-тихому, с сохранением ресурсов и земель.

— Не нравится мне это.

— Привыкай. Начинать что-то всегда тяжело. Часто приходиться принимать сложные решения. Так как места здесь дикие, то и контроля особого нет. За каждое решение мы в ответе в первую очередь перед собой. Я к чему всё это говорю, здесь нет защиты в виде законов в том плане, в котором ты привыкла их принимать. Официально Партион попадает под юрисдикцию наших законов, но никто их толком не соблюдает. Местные живут обычаями. И порой дикими обычаями. Здесь тебя не кому защитить.

— И поэтому защита — в первую очередь нападение?

— Вот только не надо мне читать лекции о гуманизме и всеобщем добре. Ты здесь ещё не была толком. Не жила. Поэтом не можешь судить о том, какие здесь местные жители и что нам приходится терпеть, чтоб выжить, — ответил он.

Мы решили, что наш разговор продолжим в другое время и в другом месте. Так как освободилась главврач больницы, я пошла к ней. Милая женщина с уставшими глазами хорошо меня приняла.

— Коллектив у нас хороший. Сплочённый. Иначе и не бывает на колонизируемых планетах. Ты раньше работала в таких условиях?

— Это первая работа и первая командировка, — ответила я.

— Ничего. Опыта быстро наберёшь. Особенно сейчас, когда у нас довольно непростое время. Лишних рук не хватает. Хотя их всегда не хватает. А вот оборудования у нас много. И хорошего оборудования. Проблем с медикаментами у нас нет.

— А как отношение с местными жителями? Тут могут быть проблемы? — сразу спросила я.