— Дорогой отец, московские дамы, да будет тебе известно, иначе, чем наши, рассматривают такое понятие, как «быть замужем». Они не хотят быть за мужем, они хотят быть впереди него. Так Господь им навстречу! Помнишь, как говорила бабушка?

— А дедушка говорил иначе: «Флаг в руки». Но с этим флагом они могут далеко убежать — от того, кто им этот флаг дал. Видишь разницу в мировоззрении мужчины и женщины?

— Ты… скучаешь по ней? — однажды спросил отец.

Сын посмотрел на него долгим взглядом.

— Меньше, чем ты. Но ей я не дам по мне соскучиться. — Кирилл жестко усмехнулся в усы.

— Не понял, — тихо заметил отец. — Ты намерен…

— Я не оставлю ее в покое…

— Ты серьезно? — Александр Иванович задумчиво смотрел на старшего сына.

— Без меня она никто. Ничто. Да, она умная, но ее ум мог реализоваться только рядом со мной. Она поймет, кто я, она вернется.

Вахрушев-старший покачал головой:

— Такие женщины, Кирюша, не возвращаются.

Борода Кирилла дернулась вверх:

— Я загоню ее в угол. Я лишу ее всего, что у нее есть.

— Ты сам сказал, что у нее нет ничего. Впрочем… — Вахрушев сдвинул волосы со лба. — Я слышал, отец оставил ей землю, недалеко от твоей фабрики. Знаешь?

Кирилл привстал на стуле.

— Что ты говоришь! — Его глаза сверкнули. Опускаясь на прежнее место, он с нежностью прошелся пальцами по бороде.

— Какой подарок! — Он откинулся на спинку стула.

— Хочешь купить землю? — с любопытством спросил отец. — За три рубля я имею в виду, — добавил он, чтобы не огорчить сына.

— Нет, отец. — Кирилл покачал головой. — Я заберу даром. Причем в тот момент, когда для нее будет больнее всего.

— Так-так-так, — пробормотал Вахрушев-старший. — Тебе не жаль, сын мой, тратить столько энергии? Не лучше ли засесть за докторскую? Я знаю тех, для кого ты можешь представлять интерес. Они дадут тебе грант на время работы и гарантию хорошего места…

— Ты знаешь, отец, чего хочу я…

Вахрушев пожал плечами.

— Сидеть над докторской три года…

— Можно успеть за два.

— Даже два года, — Кирилл боднул воздух, — это пребывать в состоянии покоя.

— Но следить за кем-то и злиться… — Отец поморщился.

— Разве ты не знаешь, что на энергии злости могут работать электростанции? — Сын насмешливо взглянул на отца.

— Если бы это было так, в нашей стране не нужны были бы другие источники, — усмехнулся Вахрушев-старший. Он снова посмотрел на стол. — Так кто этот приятный господин? — спросил он, указывая на фотографию.

— Новый друг нашей старой подруги, — процедил сквозь зубы Кирилл.

— Вот как. — Отец внимательно рассмотрел снимок. — Я не физиономист, но, похоже, этот человек добр, силен, уверен в себе.

— Еще бы! Спроси, кто он.

— Спрашиваю. Кто он? — Отец взглянул на Кирилла.

— Вместе со своей матерью работает в геронтологическом Центре.

— Понимаю. — Александр Иванович помолчал. — Значит, Ирина не оставила наше дело?

— Не оставила.