Присутствующим, а на этот раз это были все члены ГКО, кроме запаздывающего Кагановича, суть дела в устной форме доложил Молотов и все понимали о чем идет речь, показалось, что на этом вопрос закрыт и сейчас будет переход непосредственно к повестке заседания, но они ошиблись.

— Сразу же после заключения лицензионного соглашения, буквально в момент его окончательного оформления, предлагаю передать американской стороне два самых качественных изделия для молодого человека, грозящегося застрелиться, в качестве подарка от одного из авторов изобретения, — продолжил Сталин, медленно раскуривая трубку. — И его личную просьбу о помощи нашему сельскому хозяйству. Пусть американцы увидят, что мы не только воюем, но и думаем о будущем, о восстановлении страны.

Он сделал затяжку и продолжил:

— Товарищу Вознесенскому надо поручить проработать вопрос о награждении наших изобретателей. Люди сделали полезное дело, и это должно быть отмечено. Также необходимо проработать вопросы обеспечения ГСМ всех пользователей восстановленной в Сталинграде разбитой немецкой техникой. Через три месяца изучить и обобщить опыт её восстановления и использования. Нужны конкретные цифры, сколько техники восстановлено, какова её эффективность, где она применяется наиболее успешно.

Вознесенский кивнул, продолжая делать пометки. Сталин перевёл взгляд на Маленкова:

— Сталинградским товарищам в качестве поощрения разрешить использование двух третей восстановленной техники по своему усмотрению. По особо ценным образцам решения принимать отдельно по каждому. Товарищу Маленкову организовать проверку качества собранных в Сталинграде немецких подшипников, и при получении положительных заключений определить порядок их использования.

Сталин сделал паузу, прислушавшись к звукам, которые издавали карандаши. По его примеру все записывали его указания карандашами. Он подождал, пока Маленков закончит писать, и продолжил:

— И последнее по данному вопросу. Товарищ Берия!

Нарком внутренних дел тут же встал, выпрямившись. В его позе читалась готовность немедленно выполнить любое поручение.

— Обращаю ваше внимание на неукоснительное соблюдение принятых, — Сталин нашёл в записке Маленкова соответствующее место и постучал по нему мундштуком своей трубки, — новых обязательных сроков окончания проверок спецконтингента и распределения граждан, прошедших проверки. Контроль за проведением прямых обменов техники на продовольствие поручить непосредственно товарищу Воронину, а вам лично держать это дело на контроле. Понятно?

— Понятно, товарищ Сталин, будет исполнено, — ответил Берия.

Берия как-то странно дёрнулся при словах Сталина о контроле, и тот заметил лёгкое напряжение в позе наркома. И после его ответа задал неожиданный вопрос:

— Вы что-то еще хотели сказать, товарищ Берия? — глаза Вождя сузились, он внимательно посмотрел на Берию. Лаврентий Павлович прекрасно знал этот взгляд и понимал, что лучше сейчас доложить о том, что может всплыть позже.

Комиссар госбезопасности третьего ранга Воронин одновременно возглавлял областные управления двух наркоматов: внутренних дел и госбезопасности. Мера эта временная и вынужденная. Разделение единого наркомата, дело непростое, тем более такого значимого и в такое тяжёлое для страны время. Поэтому у него два начальника: Берия и Меркулов, но фактически один, так как Берия всё равно сохранил контроль над воссозданным наркоматом госбезопасности.

Подчинённые Воронина раскопали наградное дело лейтенанта Хабарова, который комдивом Родимцевым был представлен к присвоению звания Героя Советского Союза. Это было поддержано командующим 62-й армией генералом Чуйковым и её Военным Советом.