— Товарищ Савельев в порядке, только как меня видит, сразу же за горло хватается, — Гольдман достал потрёпанную тетрадь и протянул её мне. — Вот здесь составленный им список всего необходимого и минимум потребных кадров. Загадка, когда он успел их составить. Говорит, это минимум минимóрум, что необходимо для более-менее нормальной работы нашей лаборатории. Как ты всё это будешь решать, не знаю.

Я открыл тетрадь, пробежал глазами по списку. Оборудование, реактивы, приборы, инструменты. И кадры: два лаборанта, инженер-химик, два техника. Список внушительный.

— Да очень просто, — ответил я, закрывая тетрадь. — Доложу Андрееву с Чуяновым, пусть на Москву нажимают, на наркоматы и всяких академиков. Других вариантов нет. Если нам нужна нормальная исследовательская база, придётся выбивать всё это централизованно.

— А если не дадут? — спросил Гольдман.

— Дадут, — уверенно сказал я. — Наш проект сейчас приоритетный, у ГОКО на прямом контроле. Надо только правильно доложить.

Наши заводы и строительная площадка, возрождающиеся промышленные гиганты Сталинграда, это единственные места, где не возникают черкасовские бригады. Здесь люди и так работают на пределе своих сил, как и у нас, сутками не покидая цеха. Они превратили заводы в свой дом, спят прямо в цехах на нарах или даже прямо на земле, едят здесь же, в импровизированных столовых. Я на заводах бываю не каждый день, но благодаря этому я вижу, как они поднимаются буквально на глазах. Каждый раз что-то новое: то печь запустили, то станок отремонтировали, то новый цех расчистили.

А вот во всех остальных местах Сталинграда трудовой энтузиазм просто бьёт фонтаном. У наших строителей везде появляются помощники, десятки, сотни добровольцев. Коммунальщики, связисты, дорожники тоже не в обиде. Просто в восторге озеленители, к ним пришло столько желающих сажать деревья и разбивать скверы. Сразу же прибавились рабочие руки на сборе всего б/у, которое тут же распределяется по артелям, которые будут это всё приводить в порядок.

Конечно, я заехал в Блиндажный посёлок. Здесь всем заправляет Иван Петрович. Он даже не знаю в каком количестве лиц: начальник строительного участка, бригадир строителей, комендант Блиндажного, организатор и координатор черкасовских бригад, возникающих здесь, инструктор и учитель дедовских технологий строительства. У него ко мне сразу же целый список требований, правда, сначала отчёт о выполненной работе.

— Мы, Георгий Васильевич, здание школы и детского сада достроили, — начал он с гордостью. — Не сегодня-завтра первых детишек примем. Но недостаёт кроваток и прочей мебели, а в школе вообще беда, всего пять парт, это то, что из разбитых сумели собрать. И учительница всего одна, молодая, из эвакуации вернулась, а народ, — он потряс указательным пальцем, — требует не просто школу, а вечернюю. Взрослые учиться дальше хотят.

— Хорошо, ты пиши, что необходимо, а я буду докладывать, — пообещал я. — Будем выбивать и мебель, и учителей.

— Так я уже написал, — Иван Петрович достал и протянул мне несколько листов бумаги, исписанных мелким убористым почерком.

— Давай, — я аккуратно свернул их и положил в сумку. — Приеду к себе, изучу внимательно. У меня уже таких списков ой-ей сколько. Все что-то просят, всем что-то нужно.

— Ну, вы там смотрите, Георгий Васильевич, — сказал Иван Петрович. — А то ребятишки без нормальных условий, это не дело. Им и учиться надо, и играть, и спать нормально. Во втором здании, — продолжил доклад наш мастер на все руки, — планирует столовую, почту и медицину. А третье под общежитие. Работы там на несколько дней.